В иных обстоятельствах, у неё бы это вышло. Но сейчас её собственная энергоструктура была дестабилизирована и с трудом выдерживала нагрузку. К тому же, атаковать противница не прекратила — вновь хлестнула алыми нитями, стремясь нас достать.
Последствие было очевидным — алый щит потускнел. Истончился настолько, что сейчас его можно было пробить даже самой обычной пулей.
Уж тем более его прошила полыхающая золотом стрела. На этот раз почти не растеряв своей убойной мощи и вонзившись прямо в бок врага. Следом за ней ушла вторая. А потом ещё три подряд.
В голову я не целился специально. Рассчитывая попытаться оставить исчадие Пустоты в живых и допросить. Далеко не факт, что моих сил хватило бы для её контроля, но попробовать стоило.
Вот только в дело вмешался сторонний фактор. Ревущий от ярости, со сверкающими синими глазами и парой искрящихся ножей. Которыми он ловко снёс голову старухи, что бодренько покатилась по полу. Остановившись прямо перед только пришедшим в себя Ровером, который с подозрением уставился на череп.
Обезглавленное тело медленно осело на пол. А в следующую секунду меня накрыл мощный вал трофейной энергии. Если ощущения после убийства её слуг были ещё терпимы, то сейчас внутри попросту всё скрутило. Такое ощущение, как будто внутренности рвало на части, одновременно прижигая каждый из кусочков калёным железом. Больно было настолько, что я опёрся о стену, стараясь держать равновесие.
Столп ярко сиял, опаляя меня изнутри, а перед глазами всё расплывалось. Пожалуй, первое, чем я займусь в свободное время — сформирую пару стабилизирующих лигат внутри собственного организма. Раньше это казалось ненужным компонентом. Да и инерция мышления тоже сказывалась. Казалось бы, к чему Претору такого рода «подпорки»?
Но вот сейчас стало отчётливо понятно — они ещё как нужны. Хотя бы для того, чтобы не оказаться в таком состоянии посреди боя.
Наконец разогнувшись, я поймал на себе удивлённый взгляд Родиона, который всё ещё сжимал в своих руках ножи. Увидев, что я убрал ладонь от стены, юноша осторожно поинтересовался.
— Всё в порядке?
Поморщившись от остаточной боли, я кивнул. Он сам был богом, что гарантировало отсутствие дискомфорта. Их «искра» впитывала любую трофейную силу без всяких проблем. Неприятности могли возникнуть разве что при колоссальном объёме энергии. Либо, если они поглощали мощь иной божественной сущности.
Парень оглянулся на Ровера, который старательно и полностью безуспешно пытался справить нужду на отрубленную голову твари, сейчас уже мало напоминающую человеческую. Снова посмотрел на меня.
— Что теперь? Уходим отсюда?
Вопрос был логичным. Даже если маскировка особняка не пропустила наружу выплески силы, выстрелы могли слышать жители ближайших домов. С другой стороны, если подумать — напротив имелся только один многоквартирный дом. Где, по моим ощущениям, были заселены отнюдь не все квартиры. Тогда как обитатели соседних особняков вполне могли спать.
Пару секунд подумав, я отправил наружу Ровера. Провести разведку окрестностей и выяснить, не бьют ли соседи тревогу. А сам глянул на Родиона.
— Для начала, проверим подвал. Если позволят обстоятельства — обыщем дом.
Покидать особняк без информации, мне казалось неправильным. Как минимум, из-за того, что теперь я был в состоянии оценить возраст его владелицы. И мог уверенно сказать — той было около двухсот лет. А судя по тому, насколько её плоть оказалась пропитана ритуальной силой, к подобным вливаниям тварь прибегала регулярно.
Что наводило на элементарную мысль — она такая в империи была не одна.
Ровер помчался к выходу, а мы спустились вниз. Вполне предсказуемо обнаружив массивную металлическую дверь, испещрённую красными узорами.
Быстрый анализ показал, что ловушки здесь отсутствуют. Так что я осторожно потянул её на себя. Заглянул внутрь, оценивая обстановку. Потом шагнул через порог, оглядывая большое помещение. И застыл, всматриваясь в алую надпись на стене. Обнаружить здесь нечто подобное, было, как минимум странно.
Глава XIX
За моей спиной сдавленно охнул Родион. К такой концентрации эманаций боли и остаточной энергии кровавых ритуалов, юный бог явно не привык.
Я же подошёл ближе к надписи, нанесённой на стену кровью. Пропитанной силой и въевшейся так, что вывести её обычными средствами было невозможно.