присущностью (Inharenz) в отличие от существования субстанции, которое называют
субсистенцией. Однако отсюда возникает много недоразумений; более правильно говорит
и более точен тот, кто называет акциденциями только способы, какими положительно
определяют существование субстанции. Впрочем, условия логического применения нашего
рассудка заставляют нас как бы обособлять то, что может сменяться в существовании
субстанции, между тем как субстанция сохраняется, и рассматривать это сменяющееся в
его отношении к истинно постоянному и коренному. Поэтому, хотя категорию субстанции
мы поставили под рубрику отношений, она содержит скорее условие отношений, чем само
отношение.
На этом [понятии] постоянности основывается также и правильное толкование понятия
изменения. Возникновение и исчезновение-это не изменения того, что возникает или
исчезает. Изменение есть один способ существования, следующий за другим способом
существования того же самого предмета. Поэтому то, что изменяется, есть сохраняющееся, и сменяются только его состояния. Так как эта смена касается только определений, которые
могут исчезать или возникать, то мы можем высказать следующее положение, кажущееся
несколько парадоксальным: только постоянное (субстанция) изменяется; изменчивое
подвергается не изменению, а только смене, состоящей в том, что некоторые определения
исчезают, а другие возникают.
Поэтому изменения можно наблюдать только у субстанций, и безусловное возникновение
и исчезновение, не составляющее определения постоянного, не может быть возможным
восприятием, так как именно это постоянное делает возможным представление о переходе
из одного состояния в другое и от небытия к бытию, которые, следовательно, эмпирически
могут быть познаны только как сменяющиеся определения того, что сохраняется.
Допустите, что нечто начало существовать безусловно; в таком случае вы должны иметь
какой-то момент, когда этого нечто не было. Но к чему можете вы присоединить этот
момент, если не к тому, что уже существует? В самом деле, пустое предшествующее время
не есть предмет восприятия; но если вы присоедините это возникновение к вещам, которые
уже существовали прежде и продолжают существовать до возникновения чего-то, то
последнее окажется лишь определением предшествующей вещи как постоянного. То же
самое относится и к исчезновению, так как оно предполагает эмпирическое представление
о времени, в котором явления уже нет.
Субстанции (в явлении) суть субстраты всех определений времени. Возникновение и
исчезновение некоторых из них устранило бы единственное условие эмпирического
единства времени, и явления относились бы тогда к двум различным временам, в которых
существование протекало бы одновременно, что нелепо. В действительности существует
только одно время, в котором все различные времена должны полагаться не вместе, а одно
после другого.
Таким образом, постоянность есть необходимое условие, при котором только и можно
определить явления как вещи или предметы в возможном опыте. Что же касается
эмпирического критерия этой необходимой постоянности и вместе с ней
субстанциальности явлений, то высказывать о нем необходимые соображения нам
представится случай впоследствии.
В. Вторая аналогия
Основоположение о временной последовательности по закону причинности
Все изменения происходят по закону связи причины и действия.
Доказательство
Предыдущее основоположение доказало, что все явления, следующие друг за другом во
времени, суть лишь изменения, т. е. последовательное бытие и небытие определений
субстанции, которая постоянна; таким образом, бытие самой субстанции, следующее за ее
небытием, или небытие субстанции, следующее за [ее] бытием, невозможно; иными
словами, невозможно возникновение или исчезновение самой субстанции. Это
основоположение можно выразить и так: всякая смена (последовательность) явлении есть
лишь изменение; в самом деле, возникновение или исчезновение субстанции не есть
изменения ее, так как понятие изменения предполагает один и тот же субъект как
существующий с двумя противоположными определениями, т. е. как постоянный.
Напомнив об этом, приступим к доказательству.