Эрнмас Аддаос, главный дознаватель следственного комитета.
— М-миль, — ответила, разглядывая мужчину. Темные волосы, серые глаза, правильные черты лица. Казалось, его можно было с
легкостью назвать красивым. Вот только отвернись на мгновение, и
уже не сможешь описать его. Идеальная внешность для того, кто
занимается расследованием преступлений.
— Лернант Катори, не могли бы вы... — ректор сделал
многозначительную паузу, позволив Дориану самому додумать
продолжение.
— Конечно, — согласился дракон. А после посмотрел мне в глаза
и сказал: — Я подожду внизу.
— Благодарю, — прошептала, чувствуя прилив благодарности к
Дориану. Ведь мог со спокойной совестью уйти, оставив меня на
поруки ректору и дознавателю, а он дает понять, что дождется
окончания допроса.
Едва за драконом закрылась дверь, как Эрнмас Аддаос сел на
освободившийся стул, развернув его спинкой вперед.
— Я понимаю, что вам сложно сейчас об этом говорить, но вы
сильно поможете следствию, если расскажете все, что видели и
слышали.
— К-конечно, — сказала, взяв кружку в руки. Сжала пальцы на
керамических боках, впитывая остаточное тепло травяного отвара.
— Хорошо, — ободряюще улыбнулся дознаватель. — Тогда
приступим. Когда вы в последний раз разговаривали с погибшей?
***
Меня не мучили слишком долго. Я сама рассказала все, что
знала: про разговор на кухне, про мои догадки про то, что могло
расстроить Гверн, ну а после — про мою небольшую прогулку за
угол лернантского домика.
Упомянула и тень, которая мелькнула перед тем, как я
обнаружила... ее.
Мужчины меня внимательно слушали, а дознаватель время от
времени отмечал показания в блокноте. Потом он встал,
поблагодарил меня за содействие расследованию и попросил взять
слепок магии, чтобы исключить из списка подозреваемых.
Я молча вызвала небольшой водный шарик, который тут же
был окутан магией Эрнмаса.
— Благодарю за помощь, — сказал он после и вышел из
комнаты. Ректор задержался на короткий миг, чтобы принести
личную благодарность.
— Не волнуйтесь, мы выясним, кто это сделал. Но пока, в целях
вашей безопасности, настоятельно прошу не находиться за
пределами Академических зданий и лернантского домика в
одиночестве. Берите подруг, одногруппников.
Кажется, Фарах заметил, что слегка перегнул палку с
предупреждениями. Я уже успела почувствовать, что на меня
начата настоящая охота.
— Это касается не только вас. Подобные указания будут
озвучены всем учащимся. Спокойного вечера, — ректор кивнул и
вышел, прикрыв за собой дверь.
***
— Можно? — после вежливого стука в приоткрытую дверь
протиснулась темная макушка Дориана. Я молча кивнула, все еще
не переварив до конца напутствие ректора. Предупреждение главы
Академии огненными буквами выжглось в моем сознании, не
обещая ничего хорошего в ближайшие дни, а может, и недели...
— Ты в порядке?
Кажется, дракон заметил мой отсутствующий взгляд. Я мотнула
головой.
— Ректор... сказал, что теперь мне нельзя выходить на улицу
одной. Все перемещения от учебных корпусов к дому должны быть
в какой-нибудь компании...
— И я в кои-то веки согласен с Фарахом, — удивил меня Дор. —
Не хочу тебя пугать, Миль, но ты — единственный свидетель, который что-то видел.
— А ты откуда знаешь, что я что-то видела? — замечание
дракона вывело меня из кокона задумчивости.
— Скажем так, узнал, — улыбнулся Дор, а затем подошел ко мне
и взял за руку. Присев на корточки, он заглянул мне в глаза и тихо
сказал:
— Я очень надеюсь, что ты прислушаешься к словам ректора. Это
не шутки. Пока убийца не пойман, ты в большой опасности.
— Не очень-то у тебя получается успокаивать напуганных
девушек, — с сомнением произнесла я, силясь не утонуть в
изумрудных глазах дракона.
— А кто говорит, что я хотел успокоить тебя? — темная бровь
подскочила вверх. — Как я уже говорил, в данном вопросе я на
стороне Фараха. Драгхл, слышала бы Кэсс...
Дориан резко оборвал себя. Огонь в его глазах потух, а с лица
исчезла и тень улыбки. Сжав губы, он резко поднялся и сделал шаг
назад.
— Ну, раз ты в порядке, я пойду. Будь благоразумна, Миль.
Развернувшись, он быстро вышел, оставив меня в недоумении.
Нет, я знала, что он был влюблен в одногруппницу. И даже имя
ее знала. Кэссария Ригантония. Но наивно полагала, что он
освободился от болезненных воспоминаний.
Как же я ошибалась. Того краткого мгновения хватило, чтобы