предполагает существование чего-то постоянного в восприятии. Но это постоянное не
может находиться во мне, так как мое существование во времени может быть определено
прежде всего именно этим постоянным. Следовательно, воспринять это постоянное можно
только при помощи вещи вне меня, а не посредством одного лишь представления о вещи
вне меня. Значит, определение моего существования во времени возможно только
благодаря существованию действительных вещей, которые я воспринимаю вне меня. А так
как сознание во времени необходимо связано с сознанием возможности этого временного
определения, то оно необходимо связано также и с существованием вещей вне меня как
условием временного определения; иными словами, сознание моего собственного
существования есть вместе с тем непосредственное сознание существования других вещей
вне меня.
Примечание 1. Из предыдущего доказательства видно, что оружие (Spiel), употребляемое
идеализмом, с еще большим правом может быть обращено против него. Идеализм
предполагает, что единственный непосредственный опыт - это внутренний опыт и что, исходя из этого опыта, мы только заключаем о внешних вещах, да и то без достаточной
достоверности, как это всегда бывает, когда мы заключаем от данных действий к
определенным причинам: ведь причина представлений, которую мы, быть может ложно, приписываем внешним вещам, может находиться в нас самих. Между тем мы доказали
здесь, что внешний опыт непосредствен в собственном смысле слова и что только при его
посредстве возможно если не сознание нашего собственного существования, то все же его
определение во времени, т. е. внутренний опыт. Конечно, представление я существую, будучи выражением сознания, могущего сопутствовать всякому мышлению, есть то, что
непосредственно заключает в себе существование субъекта, однако это еще не знание о нем, стало быть, и не эмпирическое знание, т. е. не опыт: к опыту относится кроме мысли о чем-
то существующем еще и созерцание, в данном случае внутреннее созерцание, в отношении
которого, т. е. времени, субъект должен быть определен, а для этого необходимы внешние
предметы, так что, следовательно, сам внутренний опыт возможен только
опосредствованно и только при помощи внешнего опыта.
Примечание 2. Этому положению полностью соответствует эмпирическое применение
нашей познавательной способности в определении времени. Всякое временное
определение мы можем воспринять только через смену во внешних отношениях (движение) к постоянному в пространстве (например, движение солнца по отношению к предметам на
земле); более того, у нас нет даже ничего постоянного, что мы могли бы положить в
основание понятия субстанции как созерцание, кроме только материи, и даже эта
постоянность не черпается из внешнего опыта, а предполагается a priori как необходимое
условие всякого определения времени, стало быть, и как определение внутреннего чувства
в отношении нашего собственного существования через существование внешних вещей.
Сознание самого себя в представлении о Я вовсе не созерцание, оно есть лишь
интеллектуальное представление о самодеятельности мыслящего субъекта. Вот почему у
этого Я нет ни одного предиката созерцания, который, будучи постоянным, мог бы служить
коррелятом для временного определения во внутреннем чувстве, подобно тому как
непроницаемость есть коррелят материи как эмпирическое созерцание.
Примечание 3. Из того, что для возможности определенного сознания нас самих требуется
существование внешних предметов, еще не следует, будто всякое наглядное представление
о внешних вещах заключает в себе вместе с тем существование их, так как подобное
представление может быть лишь действием воображения (в грезах или в случае безумия), но только как воспроизведение прежних внешних восприятии, которые, как показано выше, возможны лишь благодаря действительности внешних предметов. Здесь необходимо было
только доказать, что внутренний опыт вообще возможен не иначе как через внешний опыт
вообще. Представляет ли собой тот или иной предполагаемый опыт не один только плод
воображения -этот вопрос должен решаться согласно отдельным определениям опыта и
путем сравнения с критериями всякого действительного опыта.
*
Наконец, третий постулат касается материальной необходимости существования, а не лишь