объектам, благодаря чему они содержат в себе основание возможности опыта как
совокупности всего знания, в котором объекты могут быть нам даны, тем не менее нам
кажется недостаточным услышать только то, что истинно, -нам надо услышать и то, что мы
стремимся узнать. Поэтому если с помощью такого критического исследования мы узнаем
не более того, что мы узнали бы и так, без утонченных изысканий, путем одного лишь
эмпирического применения рассудка, то нам кажется, что выводы, извлекаемые из этого
исследования, не окупают затраченных сил. Правда, на это можно ответить, что ничто так
не вредит расширению наших знаний, как нескромное желание знать приносимую ими
пользу еще до исследования и даже до того, как можно себе составить хоть какое-нибудь
понятие об этой пользе, если бы даже она стояла у нас перед глазами. Есть, впрочем, одна
полезная сторона таких трансцендентальных исследований, которая даже самому тупому и
неповоротливому ученику может стать понятной и важной. Она состоит в следующем: рассудок, занятый липа своим эмпирическим применением и не размышляющий об
источниках своего собственного знания, может, правда, делать большие успехи, но одного
он не в состоянии выполнить, а именно определить самому себе границы своего
применения и узнать, что находится внутри или вне всей его сферы, так как для этого
[знания] требуются именно такие глубокие исследования, как наши. Но если он не может
различить, входят ли те или иные вопросы в его кругозор или нет, то он никогда не может
быть уверенным в своих правах и в своем достоянии и должен всякий раз ожидать
смущающих его наставлений, когда он (неизбежно) выходит за пределы своей области и
запутывается в иллюзиях и заблуждениях.
Итак, утверждение, что рассудок может все свои априорные основоположения и даже
понятия применять только эмпирически и никогда не трансцендентально, может привести
к важным выводам, если оно твердо усвоено. Трансцендентальное применение понятия в
любом основоположении относится к вещам вообще и самим по себе, а эмпирическое -
только к явлениям, т. е. к предметам возможного опыта. Что всегда возможно только
эмпирическое применение понятий-это видно из следующего. Для всякого понятия
требуется, во-первых, логическая форма понятия (мышления) вообще и, во-вторых, возможность дать ему предмет, к которому оно относилось бы. Без предмета оно не имеет
никакого смысла и совершенно лишено содержания, хотя и может заключать в себе
логическую функцию образования понятия из случайных данных. Но предмет может быть
дан понятию не иначе как в созерцании, и, хотя чистое созерцание возможно a priori до
предмета, тем не менее и оно может получить свой предмет, стало быть, объективную
значимость только посредством эмпирического созерцания, составляя лишь его форму.
Таким образом, все понятия и вместе с ними все основоположения, хотя бы они и были
вполне возможны a priori, тем не менее относятся к эмпирическим созерцаниям, т. е. к
данным для возможного опыта. Без этого [условия] они не имеют никакой объективной
значимости и суть лишь игра воображения или рассудка своими представлениями. В
качестве примера возьмем лишь понятия математики, и прежде всего в ее чистых
созерцаниях: пространство имеет три измерения, между двумя точками можно провести
только одну прямую линию и т. п. Хотя все эти основоположения и представление о
предмете, которым занимается эта наука, порождаются в душе совершенно a priori, тем не
менее они не имели бы никакого смысла, если бы мы не могли каждый раз показать их
значение на явлениях (эмпирических предметах). Вот почему необходимо сделать
чувственным (sinnlich) всякое абстрактное понятие, т. е. показать соответствующий ему
объект в созерцании, так как без этого понятие (как говорится) было бы бессмысленным
(ohne Sinn), т. е. лишенным значения. Математика выполняет это требование, конструируя
фигуру, которая есть явление, предлежащее нашим чувствам (хотя и созданное a priori). В
этой науке понятие количества ищет смысл и опору в числе, а число -в показываемых нам
пальцах, костяшках счетов или палочках и точках. Это понятие вместе с синтетическими
основоположениями или формулами, вытекающими из него, всегда остается созданным a priori, но применение их и отношение к возможным (angebliche) предметам можно найти в