познаю себя, только как я себе являюсь, а не как я существую. Следовательно, осознание
самого себя далеко еще не есть познание самого себя, несмотря на все категории, посредством которых мы мыслим объект вообще, связывая многообразное в апперцепции.
Подобно тому как для познания отличного от меня объекта я не только должен мыслить
объект вообще (в категории), но нуждаюсь еще в созерцании, посредством которого я
определяю общее понятие [объекта], точно так же для познания самого себя мне нужно
кроме сознания, т. е. кроме того, что я мыслю себя, иметь еще созерцание многообразного
во мне, посредством которого я определяю эту мысль. И я существую как умопостигающий
субъект, сознающий только свою способность связывания, но в отношении
многообразного, которое он должен связывать, подчиненный ограничивающему условию, которое называется внутренним чувством и состоит в том, чтобы эту связь сделать
наглядной только согласно временным отношениям, находящимся целиком вне собственно
рассудочных понятий; поэтому я могу познавать себя лишь так, как я себе только являюсь
в отношении созерцания (которое неинтеллектуально и не может быть дано самим
рассудком), а не так, как я познал бы себя, если бы мое созерцание было интеллектуальным.
26. Трансцендентальная дедукция общего возможного применения чистых
рассудочных понятии в опыте
В метафизической дедукции априорное происхождение категорий вообще было доказано
их полным совпадением со всеобщими логическими функциями мышления, а в
трансцендентальной дедукции была показана возможность их как априорных знаний о
предметах созерцания вообще ( 20, 21). Теперь мы должны объяснить возможность a priori познавать при помощи категории все предметы, какие только могут являться нашим
чувствам, и притом не по форме их созерцания, а по законам их связи, следовательно, возможность как бы a priori предписывать природе законы и даже делать ее возможной. В
самом деле, если бы категории не были пригодны для этого, то не было бы ясно, каким
образом все, что только может являться нашим чувствам, должно подчиняться законам, которые a priori возникают только из рассудка. Прежде всего я замечу, что под синтезом
схватывания (Apprehension) я разумею сочетание многообразного в эмпирическом
созерцании, благодаря чему становится возможным восприятие его, т. е. эмпирическое
сознание о нем (как явлении).
У нас есть формы как внешнего, так и внутреннего чувственного априорного созерцания в
представлениях о пространстве и времени, и синтез схватывания многообразного в явлении
должен всегда сообразовываться с ними, так как сам это1 синтез может иметь место только
согласно этой форме. Однако пространство и время a priori представляются не только как
формы чувственного созерцания, но и как сами созерцания (содержащие в себе
многообразное), следовательно, с определением единства этого многообразного в них (см.
трансцендентальную эстетику). Следовательно, уже само единство синтеза многообразного
в нас или вне нас, стало быть, и связь. с которой должно сообразоваться все, что
представляется определенным в пространстве или времени, даны a priori уже вместе с этими
созерцаниями (а не в них) как условие синтеза всякого схватывания. Но это синтетическое
единство может быть только единством связи многообразного [содержания] данного
созерцания вообще в первоначальном сознании сообразно категориям и только в
применении к нашему чувственному созерцанию. Следовательно, весь синтез, благодаря
которому становится возможным само восприятие, подчинен категориям, и так как опыт
есть познание через связанные между собой восприятия, то категории суть условия
возможности опыта и потому a priori применимы ко всем предметам опыта.
*
Таким образом, если я, например, превращаю эмпирическое созерцание какого-нибудь
дома в восприятие, схватывая многообразное [содержание] этого созерцания, то в основе у
меня лежит необходимое единство пространства и внешнего чувственного созерцания
вообще; я как бы рисую очертания дома сообразно этому синтетическому единству
многообразного в пространстве. Но то же самое синтетическое единство, если отвлечься от
формы пространства, находится в рассудке и представляет собой категорию синтеза