Но, что самое главное, магистр не успел опустить кинжал. Я дернулась, но цепи крепко держали меня, не позволяя даже привстать, чтобы оценить обстановку.
Вспышки заклинаний прорезали оседающую на пол каменную пыль, но я никак не могла разобрать, кто же побеждает: мои спасители или маньяк со своим прихвостнем?
— Миль, ты в порядке? — из плотных серых клубов появилось обеспокоенное лицо дракона. По виску Дора стекала тонкая струйка крови.
— Дор, ты ранен? — позабыв о себе, взволнованно воскликнула я. Дракон отмахнулся от моей заботы. Бегло оценив, что внешних повреждений на мне нет, он дрожащими от нетерпения и напряжения пальцами вставил ключ в замок от моих оков и с громким лязгом откинул первый наручник. Заметив израненную в кровь кожу моих запястий, он зарычал:
— Драгхлов мерзавец!
Я дождалась, пока дракон освободит вторую руку и лишь после этого села, потирая затекшие руки. Пыль вокруг уже почти осела на пол, и теперь я могла различить скованного магией магистра и его помощника, а рядом стоял изнеможденный ректор и запыхавшийся дознаватель.
— Как она? — спросил дракона Фарах, кивнув в мою сторону.
— Кажется, он не успел ничего сделать... — ответил Дориан, отстегнув последний браслет, удерживавший мои ноги.
Я не успела спуститься, как меня тут же подхватили на руки.
— Я больше ни на шаг от тебя не отойду! — прошептал мне на ухо Дор, с силой прижав к своей груди. Мне оставалось лишь счастливо пискнуть.
Глава 41. Ответы на вопросы
Многим позже, когда я приняла успокаивающую ванну, посетила лекарей, смазавших мои запястья и щиколотки лечебной мазью, мы с Дорианом стояли возле двери в кабинет ректора в ожидании приглашения внутрь.
Василиск еще в пещере дал указания, чтобы мы пришли к нему сразу, как закончим приводить себя в порядок. Я подозревала, что внутри нас будет ожидать дознаватель, и не ошиблась.
— Входите, — позвал нас Фарах Гийа, и мы послушно шагнули в кабинет главы Академии.
Всю дорогу дракон не отпускал моей руки, и когда мы так и вошли в кабинет с переплетенными пальцами, ректор удивленно вскинул брови. Правда, почти сразу снова усталость наползла на его лицо.
Мы сели в два кресла напротив ректора, и я оглянулась. Дознаватель нашелся в углу. Мужчина оперся спиной о подоконник и смотрел на нас с явным интересом, но в беседу не встревал.
— Прежде всего я хочу поблагодарить вас за смекалку, — василиск посмотрел мне в глаза и мягко улыбнулся. — Ваша записка позволила нам пойти по горячим следам и вовремя раскрыть преступника.
— Рон... он в порядке? — я только сейчас поняла, что не видела своего куратора внутри пещеры, когда прибыли мои спасатели.
— Да, он в порядке, — кивнул ректор. — Очень толковый молодой человек. Он сразу сориентировался и вызвал меня. В кабинет магистра мы пришли уже вместе.
Я выдохнула: не хотелось бы, чтобы эльф пострадал из-за меня. Да и Теа мне бы этого не простила.
— Сейчас Эрнмас задаст тебе несколько вопросов, а после я отвечу на ваши, ведь вижу по глазам, так и распирает, — улыбнулся Фарах и, тяжело вздохнув, кивнул дознавателю.
***
Я рассказала все: начиная с момента с родинкой, что смутил меня на занятии, заканчивая появлением спасательной группы в той пещере. Эрнмас тщательно все записывал, уточняя и переспрашивая, хотя мне казалось, что толка от моих показаний не будет никакого. Впрочем, как всегда.
После ректор и дознаватель изучили мою кисть, похмыкали что-то себе под нос, и Эрнмас Аддаон покинул нас, оставив с ректором наедине.
— Что ж, слушаю, — василиск откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Слишком очевидна была усталость этого сильного мага. Мне оставалось только гадать, сколько нервов он пережил за все время безуспешных поисков преступника. Сколько пришлось выдержать давления внутреннего, от коллег, и внешнего — от родителей лернантов.
— Зачем? — робко спросила я, нарушив тишину. Ректор открыл глаза. — Зачем он это все устроил? И что за дочь Кровавой Луны?
— Дело в том, что магистр Овейн вот уже много лет занимался расшифровкой старинных манускриптов. Можно сказать, это была его научная работа. К сожалению, в силу особенностей некоторых пергаментов, ему приходилось много времени проводить в старых катакомбах. Позже мы проверим наверняка, но уже сейчас я абсолютно уверен, что именно там он подхватил свое безумие. Вы еще этого не изучали, но лернант Катори может позже вам рассказать, как могут влиять ядовитые галлюциногенные психотропные грибы, мхи и плесень на наше сознание при регулярном длительном воздействии.