– Аккуратней, Ваше Высочество,… - предупредила та его. Он развернулся и стал ждать продолжения. Девушка не заставила себя долго ждать и продолжила:
– …а то вдруг поранитесь и от вида крови вас вырвет! - напутствовала она его. Внезапно, ее взгляд нашел знакомое лицо у стойки бара. Там сидел и пил виски Татсел. Она поспешно дернулась к нему.
– Ты! - схватил ее за руку Дуган. - Как ты смеешь?!
– Прости, но мне надо отойти, - сдернула Клэу его руку со своей. - развлекайся!
Дуган говорил что-то еще, но она уже не слышала его. Хотя, думается, что ругался он изрядно, изрыгая самые отборные ругательства, какие мог знать и вспомнить в тот момент.
Пробравшись к стойке бара, Клэу поспешила подойти к Татселу, который сидел спиной к ней.
– Не приближайся ко мне со спины, Клаудиа.
– Ты еще помнишь мое имя? - улыбаясь, уселась она рядом с ним. Татсел повернулся к Клэу и тоже улыбнулся:
– А как же, тебя сложно забыть. Я давно не видел такого бойца, как ты. А их я повстречал достаточно. Что ты забыла в этой клоаке? - обвел глазами заведение Татсел.
Клэу призадумалась прежде, чем дать ответ парню. Татсел непринужденно взъерошил свой ежик на голове и усмехнулся:
– Тяжелый день?
– И не говори, я теперь кто-то, вроде, няньки.
– Кому?
– А-а-а... неважно, расскажи ты лучше, что здесь делаешь? Выглядишь, если быть честной, ты неважнецки. - картинно обрисовала свое взгляд на все происходящее Клэу. Татсел поперхнулся своим виски и отставив стакан, предложил сделку:
– Я рассказываю все, что ты хочешь знать и ты сваливаешь за горизонт. Если я тебя признал достойным бойцом, это не значит, что мы стали с тобой друзьями.
– Отнюдь... Ладно, допустим. Мой вопрос: почему ты так ненавидишь вампиров, если сам один из них? Что с тобой произошло?
– Это долгая история, - помрачнел Татсел, грохнув стакан о стойку. Тот лишь жалобно задребезжал.
Клэу обвела взглядом клуб и увидела, что ее подопечный вовсю занят тремя молоденькими вампиршами, которые ерзают на нем и неприлично хихикают. Это на долго. Парень долго был взаперти.
– Не беспокойся, у меня достаточно времени. Могу выслушать.
– Ладно, - согласился с ней Татсел. - Я расскажу... Только, этим мой долг тебе оплачен и я могу без зазрения совести тебя убить.
– Ладушки, - пожала плечами Клэу, отпивая из своего бокала свежую кровь второй группы. Ей она всегда нравилась больше остальных.
– Все началось в тысяча девятьсот четырнадцатом году, когда я и моя жена ждали нашего первенца.
Ее звали — Алексия. Она была прекрасна и невинна словно ангел, спустившийся с небес. У нее были длинные белокурые волосы, которые вились мягкими волнами и спадали к низу, закрывая поясницу. Она всегда старалась вплетать в них пару цветков с полей, что находились рядом с нашим домом. Мы жили на окраине города. Я не мог нарадоваться на нее. Она всегда была веселой и старалась видеть во всех людях хорошее. А когда, мы узнали, что у нас будет ребенок, то и вовсе решили, что после его рождения переберемся обратно ко мне в деревню, поближе к родным и природе, чтобы малыш рос здоровым и крепким. Но этого не случилось...
Татсел замолчал. Видно, что ему очень трудно даются те воспоминания и он словно заново их переживает. Парень с силой сжал свой бокал, что по одной стороне пошла мелкая тонкая извилистая трещина.
– И что случилось потом? - едва заметно коснулась плеча гиганта своими пальцами Клэу. Вампир клацнул своими зубами и зарычал:
– А что было?! Было все не так, как я и Алексия мечтали...
Однажды, я вернулся как всегда домой после смены на фабрике и когда вошел в дом, то увидел, что Алексия лежит на полу кухни, а над ней склонилась темная фигура незнакомки.
Я тут же подбежал к жене, к моему ангелу, забыв о той, что была в черном в пол платье... Но мой ангел уже похолодел и не дышал. Ее глаза были открыты, но они были неживые, а стеклянные... чужие мне глаза, не ее.
Незнакомка же медленно и вальяжно поднялась на ноги и легко смахнула каплю крови, что была у нее рядом с губой.
Когда я взглянул ей в глаза, то увидел, что они были серые, мутные... Они были похожи на болотную жижу, к которой нет света и чистоты. Она ухмылялась, глядя на моего ангела.
Я не помню как, но я бросился на нее со все силы, что была во мне. А в тот момент, от злости и отчаяния, она троекратно усилилась во мне.
От ярости и скорби за смерть моих самых любимых людей: жены и нашего не рожденного ребенка, я сомкнул свои руки на ее шее. Она лишь рассмеялась мне в лицо.