- Ты - «vita sanguis1». Та, кто пьет лишь «живую» кровь и благородно оставляет людишкам их жалкую и скорую жизнь. Никогда не мог вас, таких, понять! Для чего вы так измываетесь над ними?! - издевался вампир над ними. - Отойди, девчонка.
– Он — мой друг, я не брошу его.
Казалось, что вампир на секунду удивился и задумался такому виду отношений между вампиром и простым смертным.
– Хочешь драться? - бесцветным голосом поинтересовался он у Клэу. Алек молча сглотнул.
- Если, только этого не избежать, - коротко пояснила она ему свою позицию. Кулаки сами собой сжались, улыбка превратилась в оскал, а верхние клыки значительно удлинились. К глазам приливала кровь, Клаудиа почувствовала, как по ее венам бежит сила, которая отдавалась покалыванием во всем теле.
Этот вампир вряд ли мог знать, что она меньше, чем час назад выиграла свой очередной бой, в котором призом была свежая кровь, доставленная прямо из донорского центра в «Клетку» - подпольный нелегальный клуб. Клуб, в котором вампиры могли повышибать друг другу мозги и получить за это несколько литров «живой» крови, не марая при этом свои клыки и не втягивая свои задницы в неприятности с Советом.
И сейчас, после выпитой ею крови, в которой сила струилась огромными потоками, Клэу ощущала себя немного иначе, чем обычно. Ее глаза окрасились в ослепительно яркий кровавый цвет. Кровь кипела в ней, ожидая выхода адреналина.
– Ты — боец, Vita Sanguis? - увидел в Клаудии разительные перемены «Mortifer Sanguis»2. Как твое имя? - кажется, он забыл про то, что несколько минут назад хотел полакомиться моим другом. Клэу прищурила взгляд, на понимая, что он хочет этим сказать. - Так как звучит твое имя, боец? - не отставал вампир.
– Сначала ты, - чуть наклонила она голову в бок, ожидая подвоха и удара одновременно. - потом, я.
Вампира забавило их с ним общение. Он развел руками, жестом показывая, что он принимает ее условия.
– Что ж, я согласен. Мы оба прекрасно понимаем, что сейчас в тебе больше силы, чем у меня. Я только вышел на охоту, а ты, видимо, уже насытилась. Раз, мы выяснили, что твоего друга я убивать на собираюсь, - шутливо немного склонил голову вампир в притворном реверансе. - Хотя, сам факт того, что человек — друг вампира, забавен и абсурден одновременно, но все же... Позволь представиться, Вита Сангуи, - откинул он свой капюшон с головы. - Като́— вампир высшего сана, назначенный наставником принца крови. - склонился в поклоне вампир. Теперь он был настоящим, без придури. Это вампир был непростым — он был аристократом крови, знатью, с которой Клаудиа связываться не хотела.
Губы Клаудии сжались. Глаза сузились и сверлили новоявленного знакомого. По ее меркам, она бы лучше бой проиграла, чем нарвалась на одного из аристократии. «Черт, Алек, вечно из-за тебя я попадаю!» - подумалось на секунду ей, прежде, чем вновь взглянуть на ситуацию трезво. Алек молча стоял за ее спиной и не мог произнести ни слова.
– Клаудиа, - нелепо склонилась девушка в ответном поклоне. - просто, вампир, без чинов и санов.
– Ты — боец! - упрямо твердил одно и тоже вампир. Еще немного и тогда у Клэу начнется мигрень.
– Да. - подтвердила она, чтобы он, наконец, отстал.
– И давно ты сражаешься?
– Сколько себя помню.
– И сколько же это? - заинтересованно разглядывал ее Като. Ей все больше не нравилась эта встреча, а вместе с ней и весь этот разговор.
– Пять лет, - с горечью произнесла Клэу, возвращаясь к своим демонам прошлого. Руку Алека она сразу почувствовала на плече. Друг знал, что это для нее слишком болезненная тема.
– Пять лет? Что же было до этого?
– Не знаю. - ощерилась Клэу, оглядывая друга с ног до головы. - Узнаете, расскажете! Идем, Алек! - схватила она друга за рукав его куртки и потащила прочь из этой тусклой и противной подворотни.
– Еще увидимся, Клаудиа! - услышала девушка растворяющийся в темноте голос Като. Обернувшись, она увидела, что в подворотни уже никого не было.
Повернувшись к Алеку и дав ему хорошую затрещину по его глупой голове, Клэу «вежливо» поинтересовалась:
– Алек, придурок, во что ты меня на этот раз втянул?!
***
Наследнику крови Дугану вежливо сообщили, что отец и наставник хотят его видеть. Странно, чего вдруг? Уже пять месяцев он сидит в своей комнате, словно в заточении. А тут выйти!