У дверей лежала молодая девушка с неестественно повернутой головой, а рваная рана окрасилась, хлеставшей из артерии, кровью. Ей было не больше двадцати пяти, она была молода и красива.
Клэу опустилась к ней и прикрыла стеклянные глаза, что уже ничего никогда не увидят, рукой.
В дали послышались крики ужаса и вой. Что-то рухнуло.
«Я чую тебя, Феникс, как чуешь ты меня!» - раздалось в голове у Клэу. Это был голос дракона. Пламени, что не уступает по силе пламени Феникса.
«Я найду тебя!.. И убью!»
В голове слышится смех. Клэу старалась его игнорировать. Но получалось плохо. В ней плескался страх за жизнь Алека и злость на тех, кто не может оставить их в покое.
Клэу рванула в самодельный проем, что пропах серой. Пламя, что плавит даже камень.
Ей пришлось бежать не долго. Шагнув в новый коридор и решив подняться по лестнице, куда ее вел запах ведьм, Клэу отбросило огнем. Струя пламени опалило ее, заставив упасть на груды камней и битого стекла.
Одхан стоял над ней, лежащей на полу и смотрящей на него злым взглядом.
– Ты нашла меня, Меймуна! - Клэу задрожала от злости. Когти ее заострились, а клыки вышли наружу. - Смешная ты, - оскалился дракон. - ты — как забавная зверушка, с которой хочется играть. Но ей всегда можно свернуть шею, - смеялся дракон в голос. - Ты — слаба передо мной и знаешь это. Хочешь быть ближе к людям, человечнее?! Так плати за это! - ощерился дракон, убрав маску сарказма. Он кинулся на Клэу, которая попыталась сделать на него выпад.
Клэу металась из стороны в стороны, уворачиваясь от когтей дракона и силы, что была заложена в его руках. Огонь вырывался из них, оставляя страшные ожоги. Если бы не способность быстрого заживления — Клэу бы уже скончалась от болевого шока.
Одхан был прав. Он сильнее ее. Он не скрывает своей силы и упивается своим превосходством. Его дракон вырвался на свободу и бесполезно взывать к нему — он потерян.
– Что же ты, Феникс, - услышала Клэу над своей головой ядовитый смех Нагины, что поднималась по лестнице. За ней тенью следовали еще три фигуры. - Не можешь справиться? Прими свою смерть, если не приняла свою силу! - и Нагина поднявшись наверх, скрылась.
Из-за слов Нагины, Клэу оторвалась от боя и потеряла из вида Одхана. Где он? Клаудиа с опаской осматривала зал.
Неожиданно по ее руке полоснула боль. Резкая и сильная, что заставила Клэу упасть на колени и схватиться за правую руку. Там был огромная рваная рана.
Неровные края, что ошметками кожи свисали с руки. Ожоги, который каемкой обволакивали кровоточащую рану. Кровь хлынула водопадом.
Одхан стоял теперь перед ней с превосходством в глазах. Свои руки он уткнул в бока.
Боль не отпускала Клэу. Рана была не простой: ее нанес могущественный дракон — существо, что является древнейшим из всех на земле. Рана не спешила затягиваться. Слезы подступали к глазам Клэу. Но она не позволила им пролиться.
– Страшно, Меймуна?! - присел к ней Одхан. Мужчина схватил с силой за волосы Клэу и притянул ее к себе. Он тихо застонала. - Знаю, страшно! Каково это, умирать, зная, что умираешь из-за собственной глупости? - заглянул он ей в глаза.
– Убить меня трудно! - выплюнула ему в лицо Клэу.
– Но возможно. Такому, как я... например! - рассмеялся Одхан.
Резко отпустив, Одхан оттолкнул Клэу и она упала на руку. Боль парализовала девушку. Нагина знала, что нужно, чтобы править — сила и сила, которая была способна подавить другую.
Носком сапога, что был с острым железным наконечником, Одхан со всей силы пнул Клэу в живот. Вампирша отлетела к стене и затихла.
– Так скучно, - сплюнул Одхан, подходя и собираясь прикончить Феникса. Час пробил. Одхан озверел от своей силы. Она поглотила его.
Только он оказался вблизи вытянутой руки, глаза Клэу распахнулись. В них, вперемешку с кровью и злостью, плескалось жидкое пламя. Клэу ухватилась руками, превозмогая боль, за шею дракона. Одхан взревел, когда острые когти-лезвия вонзились в его кожу.
Он откинулся назад, увлекая за собой виснувшую на нем Клаудиу.
– Стрева! - шипел дракон.
– Меня трудно убить! - съязвила ему прямо в лицо Клаудиа.
Одахн со всей силы вонзил свои когти в талию девушки. Клэу выгнулась и завопила. Боль адская сливалась с ней воедино, становясь единым целым. Из мелких ран засочилась кровь. Одхан вытащил когти и вновь воткнул их уже в спину Клаудии.