– Обещай, что ты придёшь за мной, мой повелитель. – Голос ведьмы приобрёл неожиданную мягкость. – Ты, единственный, кто спускался в ад. Ты освободишь меня от мучений, Нарсес? От вечного огня, который до конца света будет жечь моё тело? Ты придёшь забрать меня у демонов, Нарсес?
– Да, – пообещал он. – Конечно, приду.
Она улыбнулась, и на секунду, когда эта улыбка гостила на её лице, она казалась доброй, спокойной старушкой, которая уходит из мира живых в мире с людьми и Богом. Но потом её лицо исказилось в ужасной гримасе, полной страха и боли.
– Они летят за мной! – Крикнула она с душераздирающим ужасом, и в её глазах застыла паника.
Она умерла, а Ловефелл яростно выругался и встал. Он не смог заставить себя прикрыть веками вытаращенные глаза ведьмы, в которых застыл образ ада.
На этот раз в кабинете Куттеля царил покой, который нарушали не стоны пытаемых, а весёлые крики мальчиков, играющих в саду под окнами. Ловефелл подробно рассказал начальнику Академии о визите в Кобленц. О достойных, богобоязненных горожанах – родителях Мордимера, которых в расцвете сил Господь призвал ко славе Своей. Куттель покивал головой.
– Спасибо, Арнольд, что согласился хотя бы частично развеять мои опасения по поводу этого мальчика.
– Хотя бы частично? – Повторил Ловефелл. – Значит, я думаю, в некоторой части я их не развеял. В какой, если можно узнать?
– Может, бабка, может, тётя, может, он был на самом деле усыновлён...
– Будь любезен выражаться яснее, – попросил инквизитор, хотя прекрасно знал, о чём идёт речь.
– В его семье должна была быть ведьма. Сильная ведьма. Не скучная, замученная жизнью знахарка, забавляющаяся крыльями летучей мыши, черепом повешенного или корнями мандрагоры, и при помощи всего этого творящая ничего не стоящие заклинания. Речь идёт о настоящей ведающей, Арнольд.
– Откуда такой вывод?
– Из того же, из чего бы и ты его сделал, если бы соизволил присмотреться к парню поближе, – ответил Куттель, не пытаясь скрыть раздражения.
– Ты намекаешь на то, что я не исполняю своих обязанностей?
Руководитель Инквизиториума посмотрел на него тяжёлым взглядом.
– Ничего подобного, я бы не осмелился предполагать, – сказал он. – Я хочу лишь поделиться с тобой сомнениями.
– Так ты поделился, – твёрдо сказал Ловефелл. – И достаточно. Позволь теперь мне не проверять, кем были его бабушка, прабабушка или троюродная тётя со стороны отца. Как ты, наверное, понимаешь, у меня есть более важные проблемы, чем заниматься этим щенком.
Куттель надолго замолчал.
– И я так понимаю, ты не собираешься его отсюда забрать? – Спросил он наконец.
– Правильно понимаешь, – согласился Ловефелл.
– Ну что ж, тогда придётся последовать твоей вежливой просьбе и сделать из этого парня инквизитора.
– Меня это очень радует. Однако позволь, я кое-что тебе посоветую...
– Это моя школа, Арнольд, – перебил его Куттель, – и никто...
– Это не твоя школа! – Прорычал Ловефелл. – Это Академия Инквизиториума, в которую ты был нанят, так же, как другие учителя, как конюхи, как повара, или как золотари. Мы понимаем друг друга, Ульрих?
– Более чем хорошо, – ответил подчёркнуто спокойным голосом Куттель. – Извини, коли так, и дай мне совет относительно этого мальчика.
– Во-первых, не делись ни с кем своими сомнениями и подозрениями, – приказал Ловефелл. – Особенно когда они, исходя из всей доступной мне информации, совершенно беспочвенны. Во-вторых, относись к нему как к другим ученикам, и пусть его подготовка идёт в обычном режиме. Не пытайся учить его вещам, которым не учил бы в других случаях. Не старайся ни пробуждать, ни углублять его природные способности, даже если ты считаешь, что таковые существуют.
– Например?
– Например, не учи его контролировать путешествия в иномирье, – пояснил Ловефелл.
– Ведь это его когда-нибудь погубит, – проворчал Куттель. – Ты этого хочешь?
– Он заходит намного дальше, чем я. Намного лучше там перемещается, и я не могу даже мечтать получить возможность делать то, что может он. Чтобы использовать столько возможностей, сколько он. – Инквизитор посмотрел руководителю Академии прямо в глаза. – Пойми, что единственное, что удерживает его от использования иномирья это страх и боль. Ты научишь его избавляться от них и создашь кого-то, с кем не только мы не будем в состоянии справиться, но кого не будет контролировать и он сам.
– Как скажешь, Арнольд.