Разумеется, первым заговорил десница.
- Рады принять вас в Королевской Гавани, лорд Штормового Предела. Надеюсь, ваша дорога была спокойной.
- Лишь недавний дождь помешал, - ответил лорд Боррос, переключая внимание на Отто. - Слышал, ваше положение касаемо торговых путей сильно... ограничено. Впрочем, это наша общая проблема.
- Все верно, - десница убрал руки за спину, смотря на гостя. - Но данное положение не затянется надолго. Тем более, с учетом объединения наших армий.
- Об этом будем говорить многим позже, - махнул рукой лорд Баратеон. - Для начала предстоит объединить наши дома. Кроме того, я слышал сюда прибудут и Стокворты.
- Да. Судя из послания, которое нам принес ворон, они в трех днях пути.
- Вот и отлично. Тогда и поговорим. А пока, я надеюсь что нас разместят в лучших покоях Красного замка.
Пока Отто и Боррос разговаривали, Алисента изучала взглядом дочерей лорда Штормового Предела: Кассандру, Марис, Эллин и Флорис. Хотя выбор оставался за Эймондом, мать не могла не оценить каждую. Следом ее взгляд скользнул по двум другим женщинам, стоящим по обе стороны от Борроса. Первой была его жена, Эленда. На ее лице Алисента читала огромную усталость, вероятно, из-за долгой дороги. Вторая же женщина стояла отрешенно, явно не слушая разговоры и осматривая Малый Чертог. Что удивило Алесенту - ее волосы. Они имели темно-пепельный цвет, пусть и очень отдаленно напоминавший Таргариенов. Держалась она уверенно, одетая в красивое, темно-синее платье с наплечниками в виде чешуи. Часть волос была убрана наверх, закрепленная золотой брошью. Алисента пыталась вспомнить кто она, но не находила ответа.
Эймонд, стоявший рядом с матерью, думал о сестре. После роковой ночи Хелейна ни разу не вышла из комнаты. Все, что доносилось из-за ее двери - звуки тихого плача и всхлипы. А стражи прибавилось.
Его взгляд так же скользнул по дочерям Борроса. Вспомнилось, как лорд Штормового Предела расхваливал каждую, но их прервали. Следом глаз переместился на самого лорда. Тот держался вальяжно, довольный соглашением и грядущей выгодой.
Жена Борроса стояла уткнувшись взглядом в пол. А вторая смотрела на колонны Малого Чертога.
Эймонд славился своим умением сохранять невозмутимость. Потому когда ему удалось рассмотреть женщину, он не шелохнулся. В душе начал нарастать гнев и убийственная ярость.
Она не смотрела на него, но Эймонд заметил эти глаза. Будь он проклят старыми и новыми богами, но ошибки не было. Разноцветные глаза тут же напомнили ему о роковой ночи и фигуре.
Голубой и серый.
Рука, убранная за спину, сжалась в кулак.
Девушка продолжала скользить глазами по залу. Затем оценивающе посмотрела на десницу, членов Совета, королеву, а потом и на Эймонда. Он ответил ей пристальным взглядом. Сильнее стиснул кулак. А в ее же глазах сквозила... скука.
Ее взгляд ушел дальше, не особо задержавшись на Эймонде.
- ...так что надеюсь вы задержитесь, - сказал Отто, кивнув страже. - Вас проводят в ваши покои. А бракк обсудим после того, как вы отдохнете с дороги.
Лорд Боррос поклонился и отвернулся от десницы. За ним последовало его семейство. Уайлды же начали общаться с Джаспером, который был рад видеть родных.
- Кто та вторая женщина с лордом Борросом? - Алисента наклонилась к отцу, но даже так Эймонд прекрасно слышал ее.
- Приемная дочь его хорошего друга, который погиб несколько лет назад, - коротко ответил Отто, знавший едва ли не все, что происходит в мире.
- Я прежде не видела ее на приемах.
- Судя из слухов, она училась в Пентосе и лишь недавно вернулась.
- Но кто был ее отцом?
- Так ли это важно?
Алисента не ответила, повернув голову к Уайлдам и надев маску заинтересованности.
Эймонд не шелохнулся до конца приема. Лишь после, когда удалились и вторые гости, вышел из Малого Чертога.
Внутри вновь вспыхнул огонь ненависти, который едва не сожрал его в роковую ночь. Никто не видел убийц Джейхейриса, но теперь все обернулось иначе. Эймонд в который раз мог поклясться как старыми так и новыми богами, что тогда фигура смотрела на него теми же разноцветными глазами.
Дождь грянул и сегодня. Мрачная погода соответствовала атмосфере Красного замка.
Эймонд сидел напротив камина, в своих покоях. Мысли занимало лишь одно.
Месть.
Он не мог сообщить о своих догадках без веских доказательств. Тем более сейчас. Эймонд выглядел бы огромным глупцом в глазах и без того недовольной матери, десницы и уж тем более, собственного брата.