«Марта, Марта! — отчаянно думал Петр. — Ты должна быть моей!»
запела Марта и вдруг стала кружиться у костра все быстрее и быстрее; волосы ее разметались, юбка развевалась. Перепрыгнув через костер, она побежала по лесистому косогору.
Вся компания молча встала, переглядываясь в удивлении. Была это в самом деле Марта, или вокруг костра плясало огненное ночное видение?
Взволнованная и испуганная Лида стала окликать Марту, боясь, что та заблудится.
— Марта, где ты, Марта?
Все другие последовали ее примеру. Только Вондрушка спокойно пошел к реке, набрал в шляпу воды и стал заливать костер. Тлеющие угольки шипели и быстро чернели.
— Марта-а-а-а!
Марта не откликалась. Пришлось отправиться на поиски. Петру повезло: он уже прошел мимо, не заметив притаившейся Марты, но она сама схватила его за руку и сжала ее.
— Ради бога, молчите, Петр, я должна вам кое-что сказать, — прошептала она и, словно раненая, склонила голову ему на плечо и очень тихо продекламировала:
Петр обнял девушку и стал торопливо целовать ее волосы.
— Не смейте... Не надо! Я хочу только так, отдохнуть... Ах, Петр, как тут красиво!
Он целовал ее, она не сопротивлялась.
— Петр, Петр, как все прекрасно — ваши стихи, этот лес... Сколько красок, как красиво, даже сердце замирает. А вода! Даже смерть в ней, наверное, прекрасна.
— Что вы говорите, Марта! Смерть никогда не прекрасна, прекрасна только жизнь!
— Мир прекрасен, но жизнь? Чего она стоит, если нет никого, о ком можно думать с радостью... Если бы я знала, что меня кто-то любит... Если бы кто-то мечтал обо мне и говорил:
— Петр!
Его взволновало то, что она знает его стихи, посвященные Лиде.
— Любовь — это прекрасный сон, Марта.
— Вы любили Лиду. Почему вы ее разлюбили?
— Ма-арта, Ма-арта, Ма-арта! — слышалось отовсюду.
— Лида так мила и хороша собой, — сказала Марта. — Теперь она расстроена, вы же знаете.
— Да, она мила и хороша. Но я не виноват, что мы перестали встречаться, что я не полюбил ее по-настоящему. Мы не обидели друг друга и остались друзьями. Поверьте, я не виноват в том, что она несчастна. Мне очень жаль, но что поделаешь?
— Марта, Ма-арта! — раздавалось со всех сторон.
— Я много думала о жизни, о любви, о том, что такое большая, настоящая любовь. Думала с самых юных лет. А теперь, когда я думаю об этом, я ничего не понимаю. Вы меня слышите? Я вообще ничего не понимаю. Чего я хочу, ради чего живу? У всякого человека должен быть какой-то идеал, к которому он стремится. Так мне казалось. Идеал, который сияет перед ним, как заря. А у меня ничего нет! Я словно слепая на краю пропасти. — Она всхлипнула.
— Марта, вы замечательная девушка!
— Я словно связана по рукам и ногам!
— Любовь вас освободит!
— Ма-артичка! — раздались в унисон голоса Лиды и Павла.
— Любовь! — вздохнула Марта. — Любовь, — повторила она, приблизив губы к губам Петра, и, прерывисто дыша, прикрыла глаза. — Кажется, я люблю вас всех. А больше всего Франтишека, сама не знаю почему. Ничего я не знаю!
Вблизи послышался голос Гарса:
— Марта!
И он запел:
Марта поспешно выскользнула из объятий Петра.
— Это была ошибка, Петр. Забудьте эту минуту, выкиньте из головы! И я тоже забуду. Я люблю одного его, а он, — слышите его голос, — смеется надо мной!
— Мартичка! — настойчиво произнес Петр и снова потянулся к ней.
— Нет, нет, Петр, пожалуйста, не надо. — Она уклонилась. — Та любовь, которой хотите вы, мужчины, противна, груба, гадка. Не хочу никого любить, даже Гарса, никогда не выйду замуж!
Она выбежала на тропинку, еле видную в потемках, и крикнула:
— Ау!
— Здорово я вас разыграла, а? — притворно смеялась она.
— Признайся, ты была с Петром. Вы заранее уговорились! — сказала Лида, отведя ее в сторону. — Я хотела искать тебя вместе с ним, а он скрылся от меня и не искал, я не слышала, чтобы он окликал тебя.
— Ну и фантазия у тебя, Лидка. Что за подозрения! ли ты не веришь, спроси Петра.
— Он отопрется, как и ты. И все равно я знаю, что он больше не любит меня. — Лида вынула из сумочки платок и утерла глаза.