«И зачем только все это снова лезет мне в голову!» — втихомолку сокрушалась Марта.
Нет, она никому не будет писать, пусть они стоят под окном, сколько им вздумается, она не покажется. Кончено с ними, с Лидой, со всем миром! Но у выпускников не было времени стоять под окном, только верный семиклассник Гложек подолгу прохаживался там.
Марта часами просиживала в кухне, окно которой выходило во двор, произносила за день два-три слова, вставала невыспавшаяся, под глазами круги. Что с ней? Она какая-то надломленная.
Мать наблюдала за дочерью с тревогой.
— Что с тобой, Мартичка? Не болит у тебя что-нибудь? Может быть, ты нездорова, девочка?
Марта как ни в чем не бывало прикинулась веселой, стала смеяться, петь, как прежде.
— С чего тебе вздумалось, мамочка?
Через неделю после выпускных экзаменов она рано утром ушла из дому и как сквозь землю провалилась.
Домой ее привели вечером, едва живую: она бросилась в омут, возле Желетинки. На счастье, поблизости оказался смотритель прудов Секерка. Он кинулся в воду и вытащил девушку. Марта сопротивлялась, укусила его за палец и исцарапала всю руку.
Весть о том, что Марта Ержабкова пыталась утопиться, взбудоражила весь Раньков. Ни она, ни ее сестра Елена долго не показывались на улице, только сама вдова рано утром, едва открывались лавки, выходила за покупками и ни с кем не перекидывалась ни словом. Еще бы, такой позор! Соседки заходили к ней, но она поворачивалась к ним спиной, в том числе и к Пелишковой, а на Лиду огрызнулась так злобно, словно та была во всем виновата.
Клара Фассати сидела в кухне и смотрела, как Амалия готовит обед.
— Что скажете, Амалия, насчет этой девчонки Ержабковой? — заговорила она. — Может, ее соблазнил кто-нибудь, как вы думаете?
— Да уж так, ни с того ни с сего, люди не бросаются в воду. Наверняка кто-нибудь ее... м-м и бросил.
— Кто бы это мог быть?
— Мало ли кто, не все ли равно.
— Она гуляла с гимназистами. Кто-нибудь из них, что ли? Интересно бы узнать.
— Еще бы не интересно, барышня! Ну мы все узнаем, у нас в Ранькове такие дела не утаишь. Завтра, наверное, Кристинка прибежит с новостью.
— Ну и слава богу! — засмеялась Клара.
О причинах своего поступка Марта не сказала ни слова, сколько ни допытывались мать и сестра.
Она лежала в постели, бледная как смерть, глядя в потолок, вцепившись рукой в край кровати. Уж не схватила ли она скоротечную чахотку, боже упаси?
Так Марта никому и не сказала, что побудило ее броситься в затон, заросший зеленой ряской, в глубину эрцгерцогского пруда.
— Выдайте ее замуж, если можете, — посоветовал доктор Седмик, которого вызвала вдова. — Ничем она не больна, здорова, слава богу. Слишком здорова, я бы сказал. — Он постоял в передней, словно размышляя, и добавил с улыбкой: — Молодость иной раз похуже воспаления легких.
— Так, значит, нет ничего серьезного... — протянула мать.
У нее отлегло от сердца.
За каждым шагом Марты отныне следили, она жила, как птица с подрезанными крыльями.
Прочь мечты, сны, видения, — жизнь должна стать сем иной.
Мать заставила Марту заниматься хозяйством, стоять у плиты, колоть дрова, носить уголь из подвала, мыть пол — все, что вдова прежде делала сама, щадя дочерей. Елена стала учить сестру немецкому языку и игре на рояле.
Ах, эти уроки музыки! Музыку Марта любила, музыка услаждала ее мечты, радовала сердце. А вот немецкий, этот грубый язык, — зачем он ей нужен, ведь она не собирается гулять с офицерами?
До чего скучна и сера жизнь! До чего скучно родное захолустье! Уж лучше замуж! Замуж за кого угодно!
От этих мыслей Марта, наедине с собой, готова была биться головой о стену.
Вдова решила присмотреть жениха, как только стихнут пересуды. Она посоветовалась со старшей дочерью Луизой. Надо съездить в Прагу, к знакомым, заглянуть в брачное бюро. Ах, как все это трудно! Может быть, дать объявление в газету?
Господи боже мой, неужели брак обязательно должен быть по любви? Не счастливее ли порой брак по расчету, чем замужество в результате шального увлечения?
Ну, конечно, будь у Марты приданое: деньги, обстановка, наряды, — будь у нее хорошее приданое, дело было бы просто. Ей нужен муж, супружеское ложе, сильная мужская рука, днем — работа, а по вечерам — если новобрачные будут жить в городе — они станут посещать театры, концерты, балы. Через год родится ребеночек, и конец всяческим бредням, тревожным мечтам, пустым томлениям, чаяниям, которые не доводят до добра.