— Может быть. Но выглядит он на сорок. Захоти он, ему от невест не будет отбою. И каких! Из богатых семей. А хозяин он отличный, денег у него — куры не клюют.
— Ладно, Луиза, спи уж!
— Он порядочный человек и очень мил! И пошутить любит. Добрая душа, работники им не нахвалятся.
— Меня еще и сейчас бросает в дрожь, когда вспомню, как он тогда гнал лошадей и Мартичка чуть не угодила под копыта.
— Ну, не беда, бог миловал.
— Спи! Уж не думаешь ли ты...
— Марта поедет со мной, пусть Лихновский на нее посмотрит. За посмотр деньги не берут, маменька.
— Пусть поедет, я не возражаю. Наоборот. Только захочет ли она? С ней подчас сам черт не сладит.
Рано утром Луиза была уже на ногах, приготовила завтрак, подала его обеим сестрам в постель, была веселая, улыбчивая, словно накануне и не бушевала. Она ходила по дому, громко топая, и смеялась, будто ржала. Марта, как ни странно, без всяких уговоров и даже с удовольствием согласилась поехать к ней. Они уехали утренним поездом, Раньков еще спал, никто не заметил их отъезда, а мать не распространялась о нем. И в самом деле, кому какое дело?
Тщетно прохаживался Павел Гложек под окном Ержабковых. Марта не появлялась. У Павла так ныло сердце, что он не мог спать по ночам. Все его мысли были о Марте. Ах, вечно бы вдыхать аромат ее волос, видеть дуги ее бровей, трепетание ресниц...
С кем же согрешила Марта? Кто бросил ее?
Отчаянный поступок Марты Гложек мог объяснить только несчастной любовью. Она отдалась кому-то, а тот человек ее бросил!
Сердце Павла обливалось кровью.
Несчастная Марта! Он готов был все простить ей, только бы она подарила его улыбкой.
Уметь бы писать стихи, как Петр! Выразить свои чувства, излить их на бумаге, облегчить себе этим тяжкое бремя, под которым он шатался и чуть не падал, бледнел, худел и пылал как в лихорадке! Почему Марта хотела покончить с собой? Почему хотела лишить себя самого ценного в мире — жизни?
Павел Гложек, сын сельского нотариуса, жил в улочке за костелом, у Даньковой, вдовы чиновника, которая сдавала койки гимназистам. С некоторых пор он потерял всякий интерес к ученью. Что ему латынь, геометрия и прочие науки! Вместо гимназии он по утрам с учебниками под мышкой уходил в поле, ложился на меже, глядел в небо и мечтал о Марте, ни на минуту не переставал думать о ней. Он мысленно видел ее, ощущал ее присутствие в аромате цветов и сиянии солнца, чувствовал Марту рядом с собой: вот только протянуть руку — и коснешься ее! Он вел с ней долгие разговоры, а рядом стрекотали кузнечики и далеко, на горизонте, виднелись в дымке Позовские леса.
Тишина повисла над холмистым краем, как серебряная, чуть колеблющаяся сеть.
— Почему ты хотела лишить себя жизни, возлюбленная моя! Моя самая прекрасная! — шептал Павел, глядя на дикие маки во ржи.
Ласточки подлетали совсем близко к нему, ныряли в рожь, словно собирались стричь колосья своими стальными крылышками.
С поля доносились невнятные голоса, вдали стучал поезд.
— Я твоя, Павел, — сказала Марта и легла рядом с ним. — Я твоя, делай со мной что хочешь.
Он растерялся, страшно растерялся: куда поцеловать пылающими губами? В чудесную родинку под правым глазом!..
Павел очнулся и встал. Он был один. Один среди просторов земли, и на сердце у него камень, а кровь тяжела и горяча, как расплавленный свинец. Он один под необозримым голубым небосводом. Боже мой, как хочется плакать! Как хочется убежать и забиться под корягу, забраться куда-нибудь в щелку, спрятаться в кокон, как гусеница!
Павел уныло бродил по лесу и полю, потом прилег на просеке. День клонился к вечеру, пала роса, в кронах деревьев, на косогоре напротив, собирались лесные голуби, сладкоголосо пели щеглы — звали Марту.
Марта призраком витала перед Павлом, на ее тонком, почти прозрачном лице горели глаза — сжигали сердце юноши.
Он шел, не замечая ни голода, ни жажды.
В какую даль он сегодня забрел!
И вот он возвращается домой, где его будет корить квартирохозяйка, где он опять не сможет уснуть, а если и уснет, то будет бредить, метаться, кричать и в бреду драться с кем-то из-за Марты, самой прекрасной девушки в мире!
Уже неделю он не был в классе.
А куда он забрел сегодня?
В незнакомый лес под голым холмом.
Смеркалось, скоро наступит ночь, выйдет месяц. В соседней деревеньке слышен скрип ворот и звуки гармоники. Темнота все сгущалась, Марта стала незримой. Она идет где-то далеко, далеко от него. И не оборачивается. Вот она исчезла с последним отблеском вечерней зари... Нет, не исчезла, она здесь, рядом!
Подул легкий ветер, видно, быть дождю, благоухает молодая зелень, дрозды вылетают из-под ног Павла.