Разговоров о свадьбе Марта избегала. А когда однажды Луиза, увидев, что Марта играет с ее младшим сыном, сказала сестре, что скоро у нее будет свой такой же, Марта нахмурилась, отошла от ребенка и, вскинув голову, выбежала из комнаты.
— Чего вы от меня еще хотите? — воскликнула она на пороге и хлопнула дверью.
— Ничего, еще поумнеешь! — бросила ей вслед Луиза.
Шепотом она сообщила матери, что хотела рассказать Лихновскому все о Марте, о ее загадочной попытке самоубийства, но тот только рукой махнул; мол, видно — неудачный роман? Молодой жених возревновал бы, сказал Луизе Лихновский, а мы с вами смотрим на эти вещи иначе, не так ли?
Бракосочетание Марты с Лихновским состоялось в Жирнице в семь часов утра; жених решил, что свадьба будет скромная, он пригласит самый узкий круг гостей, собственно, только родственников. Марта хотела приглаь Лиду Рандову, но Луиза ее отговорила.
— Не понравится ей то да другое, а потом пойдут сплетни по городу. Ты еще не знаешь, сестра, что самая лучшая подруга может за спиной говорить о тебе гадости. Женский язык не удержишь на привязи. Редкая женщина не любит позлословить, а сплетни всюду охотно подхватывают.
— Лида не такая! — возразила Марта. — Скорее это похоже на меня, я умею посплетничать.
— Так или иначе, моя милая, а теперь надо расстаться со всем прошлым и начать жизнь заново, уясни себе это. Если кто-нибудь мил твоему сердцу, забудь его, выбрось из памяти. Уж я-то знаю, что ты неспроста кидалась в воду. Но сейчас тебе, слава богу, повезло.
— Да? — отозвалась Марта, глядя на сестру отсутствующим взглядом, но тотчас спохватилась. — Ну да, я увижу Венецию, Рим, Неаполь...
Она вздохнула и задумалась.
На свадьбу приехали брат Лихновского, Войтех, с семьей, брат невесты, Ладислав, с женой Славкой, жеманной и застенчивой дамочкой. Он Слава, и она Слава, он Ладислав, она Ярослава — словно созданы друг для друга.
— Знали бы вы, какова она дома! — возражала Луиза тем, кому нравилась скромность и застенчивость Славки. — Рядом с ней я просто голубица!
— Ты преувеличиваешь, — отозвался муж Луизы на ее хвастовство. — Но я тобой доволен, и это главное.
— Только попробуй быть чем-нибудь недоволен, я тебе задам жару! — захохотала Луиза.
В последнее время у Коваржика прибавилось работы, он стал подолгу пропадать в лесу, чаще прежнего выпивал стаканчик-другой, и не только пива, от него попахивало и кое-чем покрепче, когда он в полночь возвращался домой.
— Не смей пить, Иозеф! — сдержанно выговаривала ему Луиза. — Мы с тобой хорошо живем, прилично, вино испортило бы нашу налаженную жизнь. Где вино — там и женщины, дурные женщины, распутные разлучницы, жалкие потаскушки, девки! Так и знай, если я что-нибудь узнаю, уйду от тебя!
И она плакала.
Иозеф просил у нее прощения, клялся и божился, что это в последний раз, но снова и снова попадал на проторенную скользкую дорожку.
Кроме родственников, на свадьбе был Франци Берка, собственно, тоже почти родственник, и эконом Милиткий; его жена помогала стряпать. А для услуг к гостям был приставлен пятнадцатилетний пастушок Тоник Волраб. Но от него оказалось мало толку, он все глядел, разинув рот, на невесту и не слышал, когда к нему обращались. Милиткая его изругала и отправила обратно в людскую, пока, не дай бог, не увидел хозяин и не выгнал его вовсе.
Единственным малознакомым гостем был пожилой аптекарь Лоос, никто, кроме жениха, не знал точно, откуда он — то ли из Табора, то ли из Собеслави. Станислав Лихновский из уважения к аптекарю, который дружил с его отцом, послал старику извещение о браке, и никак не ожидал, что Лоос явится на свадьбу. Его приезд не был приятным сюрпризом, особенно для Луизы. Но восьмидесятипятилетний старик, удивительно бодрый для своих лет, совсем не претендовал на особое внимание. После тостов он увел Луизиных детей в садик и там рассказывал им всякие легенды о поместье Лиховского — Старом Седле. Оказывается, на том месте, где сейчас находится Старе Седло, прежде стояла разбойничья крепость, ее обитатели держали много верховых лошадей, выезжали в окрестности и грабили. Однажды в этих краях появился Жижка со своим войском, разгромил разбойников, а крепость разрушил. Вот тогда-то на ее месте и поставили усадьбу.
Старик рассказывал и другие легенды. Луизе он очень понравился.
На свадьбе Луиза, разумеется, всем верховодила. Всюду она поспевала — и на кухню, и в большую залу, которая стараниями старой кухарки Лихновского Антонии — жены эконома Милиткого — и дворовых девушек ла превращена в гостиную. Луиза носилась с места на место, со всеми говорила, всех угощала, одного шутливо корила, другого хвалила.