Они взяли Франци под руки и выволокли его из дома.
— Где моя Еленка? — бормотал Франци. — Я хочу спать с Еленкой!..
Он вообще никого не узнавал.
Эконом Милиткий поспешил им вслед.
— Вы суньте ему палец в горло, сразу полегчает, — посоветовал он и опять вернулся за стол,чтобы ничего не упустить.
Франци свалился на пороге и сразу уснул, свесив голову на грудь.
— Боже, какая я несчастная! — сокрушалась Елена.
— Ты дура, это ж пустяки, ведь нынче свадьба, — сердито огрызнулась Луиза.
Сестры посадили беднягу Франции так, чтобы он опирался о косяк.
— Побудь с ним, — распорядилась Луиза. А я посмотрю, где наша сестричка. — Через минуту она вернулась. — Говорят, уже с полчаса как вышла. О господи, что с ней, где она?
— Нет ли поблизости пруда? — ахнула Елена.
— Боже милосердный! — вскричала Луиза. — Пруд совсем рядом!
Обе сестры бросились к воротам. Луиза ухватилась за калитку, силы вдруг покинули ее, перехватило дыханье, ей казалось, что она вот-вот свалится замертво.
— Что с тобой, дорогая?
Луиза только рукой махнула.
— Беги одна, — прерывисто заговорила она. — А я... Там, у леса... Нет, погоди, пожалуй, и я... — Она схватила сестру за руку. — Кажется, отпустило. О господи боже мой, что бы вы без меня делали, несчастные вы мои... А дети...
Она стояла неподвижно, перепуганная, и тяжело, напряженно дышала, ей все еще казалось, что сердце у нее разрывается.
Неожиданно обеих сестер залил яркий лунный свет. Сквозь почти уже голые ветви деревьев светила полная луна. Из приоткрытой двери людской слышалась песня:
Пораженные Луиза и Елена услышали Мартин голос.
пыталась петь Марта, но это пение было похоже на отчаянный писк пойманной птички.
К Луизе снова вернулись силы, обе сестры бросились в людскую. В небольшом помещении было полным-полно народа. Невеста танцевала с Тондой Волрабом, помахивая недопитой бутылкой коньяка.
— Вот она! — показала Марта на Луизу, которая ворвалась растрепанная и разъяренная, как тигрица. — Вот она, моя сестричка! Выдала меня замуж за экипаж, за верховых лошадей. — Лицо ее дико исказилось. — Не подходи ко мне, не то разобью тебе голову бутылкой! — Марта повернулась к окружающим. — Не выдавайте меня, чужие люди, защитите меня от родных! Я не уйду отсюда, я их боюсь, я всего боюсь!
Луиза вырвала у нее бутылку, с минуту молча боролась с сестрой, одолела ее, схватила в охапку и понесла, как куклу. Елена семенила за ними.
Луна поднялась еще выше и залила ярким светом весь двор. На освещенной земле прыгали две уродливые тени.
Елена осталась около спящего Берки, а Луиза через заднее крыльцо втащила вырывающуюся Марту в дом. Она вся взмокла, волосы у нее свесились на лоб, она задыхалась.
— Где ты украла бутылку? В кладовой? На что ты похожа! Срам какой, выпороть тебя мало!
— Ты мною не распоряжайся! Чья это свадьба, твоя или моя? А? — Марта рванулась обратно.
Луиза схватила ее.
— Не зли меня, не то не знаю, что я с тобой сделаю! — шипела она как змея.
— Я люблю Гарса, будь ты проклята!.. Убегу к нему, вот увидишь, ведьма! Я хочу посвятить свою жизнь великой идее, а не Старому Седлу! Я хочу пожертвовать собой, как русская Стахова!
Но коньяк, который она потихоньку вынесла в сад и выпила залпом чуть ли не всю бутылку, уже начал оказывать на нее такое же действие, как и на Франци.
— ...Хочу отдать свою жизнь за великий идеал, а не старому хрычу!
— Только попробуй, только попробуй еще пикни — я тебе покажу идеал, отлуплю как девчонку.
— Лучше бы твой Лихновский задавил меня тогда своей коляской, дорогая сестрица! Сводница, торговка живым товаром!
Но Марта уже сникла, Луиза оттащила ее в кухню и там, с помощью экономки и прислуги, умыла и причесала, надела на нее розовую ночную рубашку и уложила на брачное ложе.
— Ей стало плохо, — сказала Луиза жениху (он единственный не был пьян). — Она уже спит. Ничего не поделаешь. — Луиза пожала своими мощными плечами, глаза у нее были виноватые.
Славка и Жофия хихикнули.
— Действительно — ничего не поделаешь, — спокойно улыбнулся Лихновский. — На счастье, завтра тоже будет вечер. — И он провел рукой по усам.
— И ночь! — воскликнул Коваржик, хлопая кулаком столу. — Брачная ночь! — Он оглянулся, нет ли рядом жены, но Луизы не было, она сидела в другом конце комнаты. Тогда Коваржик выпил залпом еще рюмку и прошептал жениху: