В её глазах плясали дьявольские искорки. Она знала. Конечно, знала. Она вынюхивала каждую крупицу информации, как голодная крыса.
Мне хотелось крикнуть ей в лицо правду: что он всё ещё обречён, что я чуть не умерла впустую, что эта битва только началась. Но я помнила его слова, помнила его извинения и видела перед собой не союзника, а змею.
Я встретила её взгляд, стараясь, чтобы моё лицо ничего не выражало.
— Я останусь здесь ровно настолько, насколько сочтёт нужным Его Высочество, принц Каэль, — сказала я тихо, но чётко. — И пока он просит меня остаться, я буду здесь. В том, в чём мне удобно.
Эвридика медленно выдохнула, её тонкие брови поползли вверх. В её глазах мелькнуло что‑то новое — не просто ненависть, а холодный, расчётливый интерес. Я перестала быть для неё просто досадной помехой. Я стала соперницей.
— Как мило, — протянула она, и каждый слог был отточен, как лезвие. — Ну что ж… желаю вам не затеряться в этих… широких штанах. Закоулки замка бывают такими коварными.
И, грациозно взметнув подол своего роскошного платья, она поплыла дальше, оставив меня стоять в коридоре с бешено колотящимся сердцем и с новым, непривычным весом пояса на талии. Я была ещё слаба. Но впервые за долгое время я почувствовала, что у меня есть хотя бы призрак собственной воли. И что за эту волю придётся бороться.
Следующие несколько дней я провела, постигая новую, странную свободу, которую дарил мне мой практичный наряд. Я могла двигаться быстрее, дышать глубже, и хотя тень Эвридики и её колкие замечания преследовали меня, я чувствовала себя менее уязвимой. Как будто кожаные вставки на штанах были не просто украшением, а доспехом, защищавшим меня от ядовитых взглядов.
Именно в одном из таких коридоров — узком и полутёмном — он и появился. Словно возник из самой тени. Каэль. Он шёл навстречу, и его взгляд был настолько сосредоточенным, что у меня перехватило дыхание.
— Алина, — его голос прозвучал тихо, но властно, не оставляя места для возражений, — пройдите со мной.
Он не стал ждать ответа, развернулся и двинулся прочь. Я, покорная, как очарованная, последовала за ним. Мы шли по лабиринту переходов, пока он не остановился перед неприметной тёмной дверью из чёрного дерева. Он толкнул её, и я замерла на пороге.
Это была не официальная королевская библиотека. Это было его святилище. Воздух здесь пах старыми книгами, кожей переплётов и тёплым воском свечей. Высокие полки из тёмного дерева вздымались до самого сводчатого потолка, а между ними стояли глубокие кожаные кресла и низкие столы, заваленные свитками и картами. Здесь было безопасно. Это чувствовалось каждой клеточкой.
— Садитесь, — он указал на кресло у камина, где уже потрескивали поленья.
Я опустилась на мягкую кожу, сжимая в руках складки своих новых штанов в поисках опоры.
— Как вы себя чувствуете? — спросила я первая, ловя его взгляд. Он стоял у камина, опираясь локтем о каменную полку, и свет огня играл в его золотых глазах.
— Всё нормально, — ответил он слишком быстро, отводя взгляд к пламени. — Силы возвращаются.
— Вы лжёте, — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. Я не видела больше его воспоминаний, но я чувствовала это: лёгкое напряжение в его плечах, тень под глазами, которую не скрыть.
Он резко повернул голову, и я приготовилась к вспышке гнева. Но её не последовало. Вместо этого он тяжело вздохнул, и его плечи слегка опустились, словно под тяжестью невидимого груза.
— Вы спрашивали о роли Хранительницы, — тихо начал он. — Чтобы понять это, вам нужно знать, от чего вы меня храните.
Он помолчал, глядя на огонь, будто собираясь с мыслями.
— То, что вы видели… мальчик на лугу… это было реально. Моя мать. Она была… светом. Но свет привлекает тьму. — Его голос стал жёстким. — Её погубило предательство. Предательство того, кому она доверяла больше всего. Моего старшего брата, Маэлгора.
Я застыла, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть хрупкое доверие, которое он мне оказывал.
— Он был одержим силой. Древней, запретной силой, что противостоит наследию нашей крови. Мы — из рода Драконов, Алина. Не метафорически. В наших жилах течёт кровь древних стражей этого мира. Но за силу нужно платить. Маэлгор… он заключил сделку с тем, что стоит за Проклятием Безмолвия, что лежит на мне. Он принёс нашу мать в жертву, чтобы заполучить эту силу. А теперь… теперь он хочет завершить начатое. Убрать последнего законного наследника.
Он посмотрел на меня, и в его глазах бушевала буря из боли, гнева и одиночества, которое длилось годами.