Она не хотела заводить любовника из отрядов — Дирхо был приятным исключением, не требовавшим послаблений или материальных ценностей взамен плотских утех. Большинство бойцов «Пепла» Беатрис отметала, зная их помыслы — нет-нет, да проговаривались, похабно хвалились победами на любовном фронте. Не хватает только, чтобы потом в отрядах членами мерились «кто глубже трахнул святую Беатрис». А кто поумнее — если и думал похоже, то язык за зубами держал — тот из приезжих, польстившихся на дармовой гектар земли, который правительство в Северном Таркшине выдавало. Такой месяц выждет, да завалит просьбами: кредит заплати, пост возле фермы поставь, с закупщиками сельхозпродукции сведи, чтобы урожай подороже забрали, а то семейству разорение грозит. Беатрис самой разорение грозило! Пять лет назад она сдуру купила вертолет — на срочные вызовы добираться, и чтобы перед драконами не стыдно было. Горючее и обслуживание железной птицы обходилось в круглую сумму, пожертвования в последнее время капали как дождь в пустыне, а попробуй выехать на машине, живьем начинали жрать: ты людей не уважаешь, на беду не торопишься.
Скверное настроение — «ничего не хочу, никуда не пойду» — накатило за день до свадьбы. Беатрис уговаривала себя не обижать Дирхо, но как только представляла себе, что придется веселиться и улыбаться на людях, так выть хотелось. Попыталась покопаться в себе: «Неужели так к любовнику прикипела, что разрыв тоску нагоняет?». Копалась-копалась, поняла. Не в Дирхо дело. Подкрался страх перед осенними грозами, неуверенность в собственных силах.
Северный Таркшин только назывался «северным». Зимой не каждый год снег выпадал, горы надежно защищали от морозов. В самих горах, конечно, похолоднее было, а на равнинах иной раз в декабре солнышко так припекало, что весенние цветы распускались. В середине ноября в Таркшин приходили ежегодные дожди, да не унылая морось, а настоящие грозовые бури. Молнии били в землю, смешанную с проклятым пеплом — его давным-давно разнесло далеко за пределы Зоны — и порождали гигантских големов, одержимых жаждой мести за оборванную хозяйскую жизнь. Как знать, может, именно частички Кармина охотились за Беатрис, зверея год от года — дед, если верить чужим воспоминаниям, был мужиком мстительным, вполне мог преследовать внучку за попранные идеалы.
Ноябрьские гиганты не боялись огня, запекались, не теряя жажды смерти, и бодро преследовали посмевшего кинуть заклинание вайза. Драконы боролись с ними, расставляя ловушки из камнеломки. Задерживали големов в зеленых путах, морозили выдохами и разбивали ударами хвостов или расстреливали из гранатометов — признавая пользу человеческого оружия. Без заморозки гранатомет голему не вредил, в этом Беатрис убеждалась неоднократно.
Последнее десятилетие принесло изменения. Големов стало меньше. Драконы говорили — это потому, что концентрация пепла снизилась, земля медленно, но уверенно переваривала наносную магию, превращая ее в удобрение. Но те, кто явились в прошлогодние грозы, были настоящими исчадиями ада. Беатрис прекрасно сознавала, что без драконов с ними не справиться. А откликнется ли Янмар на призыв? Ольгерд всегда спешил на помощь людям, не деля их на кенгарцев, сорошцев и ясконцев. Спасал жизни. И — что удивительно — никогда не выяснял, колдун перед ним или простой человек. Наверняка чуял магию, но ровно относился к вайзам и не-вайзам. Если только на него не пытались накинуть огненное лассо. Как угадать отношение Янмара? Пришлет крылатый лед или отмахнется, решит, что проигравшим не помешает взбучка от дедовского пепла?
Вот что тяготило, а не свадьба Дирхо. Признавшись себе в проблеме, Беатрис окончательно загрустила. Вечерний дождь был вкрадчивым и усилил хандру до желания сварить ведро глинтвейна и напиться. Беатрис отогнала соблазн и на следующий день поняла — не зря. Прямо перед свадьбой ей позвонил староста Болотистых Пещер и дрожащим голосом сообщил: «Беда, прилетайте поскорее». Выспросить, что именно кроется за словом «беда», не получилось: разговор оборвался, на звонки абонент не отвечал. Сначала не брал трубку, а потом и звук соединения пропал, только механический голос сообщал, что телефон выключен или находится вне зоны действия сети.
Алый вертолет домчал Беатрис и четырех вайзов до Болотистых Пещер за неполный час. Опустились на окраине, осмотрелись. Поселок выглядел вымершим — ни света, которым разгоняют сумерки, ни звука, ни... Беатрис не чувствовала магии. Дикой, кровной, огненной, драконьей — никакой не ощущалось. Странно. Почему никто не выглянул из окна, не вышел к вертолету? Цвет, эмблема «Алого Пепла», малиновые куртки с надписью «wizе tan-nar» — «огненный волшебник» — таких гостей ни с кем не перепутаешь. И уж где-где, а в Болотистых Пещерах Беатрис всегда встречали хлебом-солью, а при отбытии кадушку какого-нибудь соленья пытались в вертолет запихнуть.