Супружеская жизнь не приносила плодов, и Беатрис быстро начала злиться. Она обвиняла мужа в бесплодии, тот огрызался, напоминая ей призыв огненного голема и долгое восстановление после магического опустошения.
Все изменилось после явления воли Ин-Нара. Это случилось в għeluq ta 'nar — день рождения огня. После lejl tal-mewt tan-nar — ночи смерти огня — Беатрис вместе с прочими прихожанами поднялась по ступеням полуразрушенного храма в Таркшине и воздела руки к небу, приветствуя зимний ветер и ежегодное рождение Ин-Нара. Такого канонического схождения огня не видывали после поражения в войне, уже и не надеялись увидеть, только давние случаи пересказывали. В то утро ступени Огненного Храма стремительно поросли грибами-трутовиками — юными, ярко-алыми, тускнеющими и усыхающими на глазах. Беатрис поспешно сорвала с шеи кулон-булавку и расцарапала ладонь — знала, что нельзя терять ни секунды. Капли крови упали на сухой трут, воспламеняя мгновенно загорающиеся грибы. Ветер раздул пламя, превратившее Беатрис в живой факел. Огонь был чист и милостив: он не причинял вреда той, которая его вызвала, ластился к людям, охотно перетекал в другие ладони, позволяя умываться пламенем и уносить его для домашнего очага. Схождение в Таркшине, запечатленное на фото и видеопленку, имело широкий общественный резонанс. Беатрис попытались сделать жрицей, после отказа хотели арестовать, а потом светские и церковные власти дружно махнули рукой, делая вид, что ничего особенного не произошло. А люди назвали ее святой защитницей. Огонь, которым Беатрис оделяла всех желающих, действительно оберегал дома и поселения от распоясавшейся скверны. Как в былые времена, когда Ин-Нар стоял на страже у каждого очага.
Шли годы. Беатрис то пыталась зачать ребенка, то скупала старые манускрипты, совершенствуя недозволенную законом магию крови. До хрипоты ссорилась с драконами, требуя отмены на запрет обучения. Приезжала в Зону Отчуждения, чтобы ликвидировать очаги скверны, не поддающиеся яду и льду — все равно же на кенгарские земли переползет, проще искоренить источник. Звала на помощь драконов, когда големы сбивались в стаи и нападали на поселки и города. Камнеломку больше не изводила, а подворовывала, рассаживая изгороди вокруг поселков. Драконов это почему-то смешило, и они повадились дарить Беатрис на день рождения грузовики с рассадой. Она злилась, но подарки принимала — воплощенная воля королевы Эльсы служила на благо кенгарцам. В последние годы она ввязалась в войну с наркоторговцами, выжигая делянки болотного мака и останавливая караваны из Кенгара в Сорошь. Многим, ох, многим это не понравилось. Беатрис даже взорвать попытались вместе с машиной, но не рассчитали таймер и во второй раз сделали вдовой. Надо отметить, что святая защитница не сильно скорбела и довольно быстро завела любовника.
Глава 1
К приглашению на переговоры она отнеслась с подозрением. Одно дело в горах с драконами встречаться, воевать с общим врагом, неуправляемыми порождениями скверны, а другое — поехать и опозориться, требуя возвращения земель. Драконам достаточно задать простой вопрос: «Как вы собираетесь бороться с дикими големами?» И — готово дело: будешь краснеть, бледнеть, блеять и заикаться. Скажут: «Баба дура, хоть бы голову включила, прежде чем требования выдвигать». Главу «Алого Пепла» Фарида Иль-Бахар ничего не смущало. Он тянул Беатрис на саммит, заверяя, что ей не придется выступать с трибуны. «Твое присутствие необходимо. Ты — живой факел Таркшина. Святая защитница, мимо которой не проскользнет ни один выползень. Ты — воплощение нашей силы. И... задумайся о будущем. Тебе уже тридцать пять, Беа. Ты же не собираешься до старости возглавлять шайку благородных разбойников? Не хочешь примерять мантию жрицы — иди в политику. Борись за отмену запрета обучения не в частных разговорах, а на государственном уровне».