Пятерка отмороженных бойцов отправилась уничтожать результат предыдущего эксперимента — рехнувшегося дракона-отступника, бесчинствовавшего на земле Сороши, у оборотней и в Ясконе. Казнили или спугнули — никто точно не знал. Беатрис нашептали, что казнили, а голову отправили посылкой королеве Эльсе. И, якобы, та, получив двусмысленный подарок, не разгневалась, а обрадовалась, и пожелала лично вознаградить охотников за отступником.
Беатрис откинулась в кресле, перевела взгляд на делегацию Сороши. «Ледник», облаченный в костюмы и галстуки, выделялся на фоне дипломатов, как грядка баобабов среди поля ржи. Одинаково безучастные лица, пустые глаза живых мертвецов, синхронные движения. Беатрис обдумала и отмела возможность ловушки. «Ледник» без оружия, а магия всегда при вайзах и драконах. Глупо пригонять в зал спецотряд, чтобы перебить своих же людей, кучку дипломатов Ясконы и не умеющих колдовать журналистов Кенгара. Короткий приступ беспокойства породил неконтролируемый магический выплеск. Обошлось без огня — Беатрис давно переросла подростковые вспышки. В сторону делегации Сороши отправился шквал горячего ветра. Один из бойцов повернул голову, посмотрел на Беатрис, безошибочно вычислив источник опасности. Взгляд не изменился — все та же безучастность живого мертвеца. Боец не ответил на улыбку. Беатрис, продолжая улыбаться, изобразила раскаяние, развела руки. «Так, мол, получилось, оно само, извини!» Боец не повелся, глаза из синего льда не потеплели.
«Красивый, — подумала она. — Ему бы в телевизоре торчать, зрители бы всем новостям подряд верили. А он под ружье и выдох. Жаль. Зря».
На огромном экране закружился трехмерный проект кенгарской заградительной полосы вокруг зоны отчуждения. Беатрис знала все слабые места плана и предчувствовала, что сорошцы и драконы порвут его на мелкие клочки максимум за два часа. Даже присутствовать как-то неловко. И красивый боец отвернулся. Не полюбуешься. Гадкая ситуация. Невезуха со всех сторон.
Фарид отправился к круглому столу, участвовать в прениях. Беатрис вернулась к главной теме дня — драконам. Ей ни разу не удавалось повидать королеву вживую, да еще и на законных основаниях. По телевизору видела, в телевизоре Эльсу часто показывали: смотри, сколько влезет. Королева регулярно посещала земли людей, каждую годовщину Первой Магической стояла плечом к плечу с их лидерами — то в Светлограде, столице Сороши, то в Зейбудже, столице Ясконы, то в Нитте, городе, в котором ее отец подписывал мирные соглашения. Обычно королеву сопровождали супруг и старший сын, наследник престола Фарберт. Сегодня рядом с родителями сидел третий сын, Ольгерд — в последний десяток лет он курировал Зону Отчуждения и досконально знал все капризы дикой скверны. С ним Беатрис виделась не один раз, и подозревала, что посылать грузовики с камнеломкой в качестве подарка придумал именно его высочество. Неловко признавать, но Ольгерд был симпатягой и нормальным мужиком, надежней многих вайзов. А уж как големов морозил — закачаешься.
В кресле за спиной зашуршали. Кто-то дернул Беатрис за воротник блузки, прошептал в ухо: «Сорошцы добились вашего ареста. После прений вас задержат сотрудники ясконской полиции, обвинят в сотворении заклинания в публичном месте и потребуют, чтобы вы выпили блокирующее магию зелье. После этого вас отвезут в аэропорт и депортируют в Великую Сорошь».
«Да углей вам всем под задницу! — полыхнула бессильной яростью Беатрис. — Ведь чуяло сердце, что не надо ехать. Нет, взыграло, полезла в ловушку».
Словно в возмещение ущерба — или уловив всплеск магии — к ней опять повернулся красивый боец. Светлые, очень коротко остриженные волосы серебрились, как будто их покрыл иней или коснулась ранняя седина — остро захотелось тронуть и проверить, что именно. Воплощение бесстрастности притягивало как магнит, и Беатрис, отложив в сторону мысли о немедленном побеге — сначала надо остыть и дождаться суеты перерыва — начала перебираться поближе к сорошскому сектору. Да и бежать с крайних кресел удобнее, чем из середины ряда. Спецназовцев на нее не натравят, сорошцы не настолько охамели, чтобы нападать на кенгарку посреди конференц-зала на чужой земле. Беатрис двигалась к цели, наступая на ноги товарищам по группировке и скучающим дипломатам. В исходе переговоров никто не сомневался: и Сорошь, и Яскона проголосуют против возвращения Зоны Кенгару. Не понадобится даже драконье вето. Добравшись до свободного кресла, Беатрис нашла в сумочке визитку, отобрала у соседа ручку, написала на свободном уголке: «Как тебя зовут?» и перебросила записку отмороженному спецназовцу. Нехитрое действие почему-то привлекло всеобщее внимание. На Беатрис с интересом уставились королева Эльса и принц-консорт Ар-Ханг. Только они и смотрели с интересом, все остальные — сорошцы, ясконцы и Фарид — с глубочайшим негодованием. Боец записку поймал — на лету, как птица муху — уставился на буквы, будто не понимал, что написано. А, может, и не понимал — мало ли как заморозка аукнулась. Беатрис напряженно следила за судьбой визитки. Боец слабо шевельнул губами, словно хотел и не мог произнести слово вслух. Разжал пальцы, уронил бумажный прямоугольник и устремил взгляд на спинку кресла перед собой.