Запись закончилась. После этого какое-то время он молчал.
- Молодец, - его голос упал в тишину тяжелым камнем. – Ты постаралась. Я догадывался, что это она. Либо она, либо кое-кто другой. И я видел, что у Натальи есть серьезные проблемы, и предлагал ей свою помощь. А она отказалась. Не понимаю, почему.
- Иногда люди совершают странные, необъяснимые поступки… - отведя глаза в сторону, пробормотала Инна.
- Ты права. Но, быть может, это просто слова? Мало ли что она могла сказать, разнервничавшись, в порыве откровенности? Жизнь зажала беднягу в тиски со всех сторон, ей сейчас сложно.
- Может быть, я и согласилась бы с тобой, - вздохнула она. – Мне пришлось раньше времени выключить диктофон, потому, что позвонил Миша. Если бы ты услышал, что она говорила дальше, ты бы поверил в это окончательно. Наталья Семеновна говорила, что знает код от твоего сейфа, в который никто, кроме тебя, доступ не имеет. И она собиралась забрать оттуда деньги и уехать.
- Деньги? – удивился Громов. – Но там сейчас лежит не такая уж крупная сумма… Я храню большую их часть на расчетных счетах в нескольких банках. Вот туда она точно имеет доступ, как главный бухгалтер!
- Так позвони в банки и заблокируй все операции по счетам, - пожала плечами Инна.
Громов так и сделал. После этого он долго молчал, глядя прямо перед собой. Девушка, пытаясь отвлечь его, начала целовать его плечи и лицо. Виктор взял ее за подбородок, внимательно посмотрел в глаза.
- Девочка моя, - прошептал он. – Ты еще такая молодая, чистая… Не дай Бог тебе познать предательство близкого человека.
- Вряд ли я его познаю, - улыбнулась она. – Близких людей у меня слишком мало.
- Так, когда она собиралась опустошить мой сейф? – Громов быстро пришел в себя и вернулся к основной теме разговора.
- Завтра. После этого она хотела позвонить тебе и сообщить, что уезжает для решения каких-то семейных вопросов.
- А я бы узнал все последним… - пробормотал он. – И я, и Бутыров – мы крайне редко заглядываем в этот сейф. Значит, она все-таки решилась на предательство. Дрянь…
- Успокойся, может быть, она еще передумает и не будет этого делать? А ты уже разозлился и готов плохо с ней поступить!
- Я не сделаю ей ничего плохого. Не столь большие это деньги, и, в отличие от Обуховой, я уважаю годы нашей с ней дружбы. Но, раз она решила так поступить – бросить все и уехать неизвестно куда – то пусть и вовсе не возвращается.
Рано утром Инна уехала от Виктора. Выйдя из подъезда на улицу, она в первую очередь набрала номер брата.
- Ты все сделал? – спросила она. – И деньги забрал? Денис, ты молодец. Он поверил, и теперь никто не подумает на нас. Я знаю, что поступила плохо, и Наталья Семеновна ничего плохого нам не сделала, но у меня нет другого выхода. Где ты оставил деньги? Я должна в ближайшее время передать их ей, как обещала.
Через полчаса Денис в одном из уединенных двориков неподалеку от дома Виктора уже передавал Инне средних размеров потрепанную сумку, с какими иногда ходят на рынок. Там были деньги из громовского сейфа. Они обнялись.
- Мы все правильно делаем? – прошептал ей на ухо Денис.
- Конечно, правильно. Наталье Семеновне ничего не грозит… Кроме начала новой жизни вдали от мужа-игрока, проблем и – самое главное – наших действий, из-за которых Громов давно уже считает ее предательницей. Я надеюсь, ты не оставил следов на сейфе?
- Нет, все чисто. И что, Виктор Васильевич так просто поверил в то, что Наталья обманывала его все это время?
- Моя запись на телефоне только подтвердила его догадки. Остальное он додумал себе сам. Все, Денис, мне пора встретиться с Натальей. Я тебе позвоню…
Как только Денис скрылся из виду, ее телефон зазвонил. Это была Обухова.
- Девочка моя, здравствуй, - голос начальницы был тихим и бесконечно усталым. Инне стало жаль ее. Да, жила себе спокойно, зарабатывала неплохие деньги, имела отличные отношения с сильными и значимыми бизнесменами вроде Громова, и тут – раз! Появляются ниоткуда милые ребята и рушат ее устоявшуюся жизнь. – Я все выполнила, как ты мне говорила. Сняла оставшиеся деньги с банковских счетов, поменяла замки в квартире. Я готова!
- А я достала деньги, которые вам нужны, - ответила ей Инна. – Куда мне подъехать?
- Я сейчас оформляю машину, это в районе проспекта Вернадского. Точный адрес напишу тебе в сообщении. Сможешь приехать?
- Конечно! - сладко пропела в трубку девушка. – Неужели вы думали, что я нарушу свое слово?
Дождавшись сообщения с адресом (главбух указала небольшой ресторанчик японской кухни на проспекте Вернадского), Инна вызвала такси и уехала. Ее недавний долгий разговор с Обуховой о новом смысле в жизни, бегстве от забот и отдыхе оказал на начальницу огромное влияние. И то, что она в точности выполняла все, что говорила ей Инна, лишний раз доказывало полное смятение, в котором находилась сейчас несчастная женщина.
Наталья Семеновна, прикрыв глаза, наслаждалась прохладным апельсиновым соком, который разносили улыбчивые стюардессы в салоне эконом - класса. Через двадцать минут самолет должен был вылететь в Хорватию. Душой Обухова была уже в Пуле – городе, где ей посчастливилось однажды побывать. Каких - то три часа – и она снова в любимом своем месте…
Инна была абсолютно права. Здесь, в Москве, ее ничего не держало. Бывший друг и товарищ считает ее виновной во всех своих провалах, и непонятно, чем вызвала она такое отношение. Муж продолжает мотать нервы и проигрывать семейные деньги. Дочери она вроде бы и не нужна – та живет своей жизнью, почти не звонит.
А что остается ей самой? Она ведь еще не старая, крепкая и довольно интересная женщина. Неужели все, что она может – это стареть, толстеть и работать?
Прозрение случилось, когда во время их с Инной разговора Наталья впервые за последний месяц тщательно осмотрела себя в зеркале, и ей стало стыдно. Полнеющая, бледная и одутловатая женщина, выглядящая старше своих пятидесяти лет. Именно Инна, эта прекрасная добрая девочка, заставила ее пойти в салон красоты, откуда Наталья Семеновна вернулась, совсем другим человеком, готовым к новой жизни.
Той суммы, которая у нее осталась в результате опустошения банковских счетов, продажи машины и помощи самой Инны, хватит на долгую безбедную жизнь где-нибудь у моря. Она обещала своей подчиненной, что в ближайшее время вернет ей долг, и записала ее банковские реквизиты. Все-таки это немалая сумма для молодой девушки. Возможно, она попросила деньги у Белова, не объясняя, для чего они ей нужны. И Михаил, конечно, дал их своей девушке – было видно, что он очень любит Инну и ни в чем ей не отказывает. Единственное, что она не стала продавать – это квартиру. Обухова не имела на это права без согласия мужа, но свою долю в квартире она переписала на дочь. Пусть у нее будет хоть что-то кроме собственности Натальиного зятя. Как выяснилось, и через много лет муж способен предать и обмануть.
Наталья Семеновна тешила себя надеждой, что, может быть, и ей еще суждено встретить человека, готового носить ее на руках, ценить и заботиться. Возможно, именно там, в Пуле… Прекрасный, загадочный и таинственный город, с его уютными уголками, существующими «сами по себе» как отрывки из прошлого, каменистыми пляжами и памятниками древней архитектуры. Или где-то в другом месте.
А если ей захочется покоя и размеренной жизни – что же, ей всегда рада двоюродная сестра, одиноко живущая в собственном доме в Крыму. Дом этот довольно большой и, возможно, сестра за небольшую плату согласиться дать ей у себя окончательный приют.
Самолет мягко заскользил, начал подниматься. Наталья хотела уже окончательно задремать, когда ее разбудил телефонный звонок. Это был Виктор.
- Витя, привет, - сонно проговорила она. – Я уезжаю, как и говорила. У вас все нормально? Инна заменит меня…
- У нас все отлично, - как-то ехидно ответил Громов. – И Инна, конечно, тебя заметит… А теперь ответь мне, Наташа, зачем было воровать у меня деньги, которые я тебе отдал бы и так, если это необходимо? Для чего нужно было обманывать меня, проводить поддельные счета? Зачем, Обухова? Чего тебе не хватало?