Последней каплей в их браке стало следующее событие. Вернувшись домой в десять часов вечера, Игорь застал трехлетнюю малышку одну. Она рыдала в своей кроватке, была явно голодна. По телевизору мелькали «анимэ» - японские мультики, которых боялся даже сам Игорь, не то, что такая кроха.
Дочка смогла объяснить, что мать ушла куда-то в три часа дня, а ей включила эти мультики. Мобильник у Светы не отвечал. Вернулась она только утром – он даже увидел в окно, как она целовалась на детской площадке с каким-то парнем.
При разводе суд постановил оставить ребенка с матерью. Игорь разменял квартиру, сам жил на Кутузовском проспекте. В тот раз ему еще раз пришлось обратиться за помощью к дяде Виктору Громову, который стал ему ближе родного отца. Тот приставил человека следить за Светой и пригрозил, что в случае плохого исполнения обязанностей матери ребенка у нее отберут, а за доказательствами и свидетелями для суда дело не встанет. После обещания Громова нанятый им охранник рассказывал, что за ребенком все время приглядывают – либо няня, либо мать. Да, в этом отношении Света исправилась. В этом, но не в других…
Наконец-то доехал! Вот и дочкин детский садик – небольшое двухэтажное кирпичное красное здание, сияющее новыми евроокнами. Садик был частным, платным. Там для детей было все – отличные игрушки и игровые комнаты, вкусная еда, добрые и тактичные воспитатели, новейшие обучающие программы. Этот садик он выбрал сам. Хотел, чтобы у дочери было самое лучшее, и не жалел на это денег.
А вот и Леночка! Молодая воспитательница вывела ее на улицу за ручку. Девочка сразу заметила папину машину и побежала к ней. Игорь залюбовался ею. Невысокая, крепенькая, с рыжими кудрявыми волосами и темно-карими глазами, так похожими на его собственные. Любопытная, живая и веселая. Отличный ребеночек.
- Папа! Любимый папка! Привет! – Лена повисла у него на шее.
Позже они гуляли по торговому центру, ели мороженое. Он везде фотографировал дочку, купил ей несколько платьев и целую связку воздушных шариков. В такие моменты Игорь чувствовал себя по-настоящему счастливым. Омрачало их прогулку одно – постоянные звонки Светы. Она названивала ему и постоянно предъявляла требования: не закармливать, не баловать, на улице долго не гулять, поздно не приезжать. Но в этом и была вся Света.
На пороге квартиры она встретила его своей обычной ухмылкой. Не поцеловав дочку, велела ей раздеваться и ложиться. Леночка запротестовала и крепко обняла его.
- Это что, шарики? Опять, наверное, кормил шоколадом? Совсем не думаешь головой? И не говори, что иногда – не вредно. Что ты понимаешь.
Игорь почувствовал, как у него страшно заныл левый висок. Так всегда бывало во время их общения после развода. Он старался не реагировать на бывшую жену, но это было сложно.
- Света, не при ребенке, - стараясь казаться спокойным, ответил он.
Лена убежала в свою комнату.
- Ты ничего не понимаешь в детях! Какой ты отец, к черту?
-Света, успокойся. Деньги за детский садик я перевел на твой счет. Если что-то нужно, звони. До свидания.
Он с чувством облегчения покинул логово бывшей. Висок просто разрывался. Игорь и не помнил, как доехал до дома.
В своей квартире он застал своего близкого друга Михаила Белова – тот имел ключи. Михаил сидел за компьютером и очень обрадовался Игорю, обнял его.
- Привет, решил вот к тебе заглянуть… Ты же с дочкой сегодня встречался? Как Леночка?
Потом он вгляделся в бледное лицо друга и нахмурился.
- Что такое? Опять Светка? У тебя явно на нее аллергия.
Игорь промолчал и, держась за висок, лег на большой диван, покрытый пушистым пледом.
- Она. Я никому не хочу плохого, но иногда у меня есть желание ее убить. А с Леночкой все в порядке.
Игорь вскочил с дивана, хотел накинуть пальто, но Михаил остановил его.
- Куда собрался?
- В магазин. Ты приехал, а у меня в холодильнике пусто.
- Никуда ты не пойдешь в таком состоянии. Я сам спущусь и все куплю. Анальгин у тебя дома есть?
- Нет. А зачем тебе?
- Не мне, а тебе. У тебя даже глаз со стороны виска дергается.
Через пять минут Михаил вернулся. Он принес продукты, небольшую бутылку скотча и анальгин. Игорь есть не хотел, а вот сам Михаил с удовольствием выпивал и закусывал.