Миранда вздрогнула, но разозлилась еще больше.
— Господи! Как же глупа я была! — В бессильной ярости она заметалась по комнате. — Я вас прямо спросила. И что вы ответили? Лорд Бенджамин Арчер умер в пятнадцатом году!
Взмахнув рукой, Миранда повысила голос:
— А ведь на самом деле это были вы! Лорд Бенджамин Альдо Фитцуильям Уоллес Арчер, третий барон Арчер из Амберслейда.
Во время сей тирады Арчер наблюдал за женой, скрестив на груди руки и твердо сжав челюсть.
— Да, я третий барон Арчер из Амберслейда, — напряженно ответил он. — Это как-то меняет меня самого?
— Конечно! — Она развернулась. — Это делает вас лжецом. В то время как я открыла всю правду о себе.
Арчер шагнул к ней, плоские мускулы живота напряглись.
— По чуть-чуть. — Он с чувством развел руками. — Выдавая по кусочкам, словно воскресный пирог. И я это понимал. Ведь мы все так поступаем.
— Это не одно и то же! Существует разница между утаиванием и откровенной ложью!
Арчер фыркнул:
— И разница эта, судя по всему, лишь в том, что надо знать, какие задавать вопросы.
В попытке устоять на месте Миранда сжала кулаки.
— Вам следовало верить в меня. Верить в нас. А те мужчины, все те бедные старики! Вы так же стары, как и они! — Миранда прижала ладони к лицу, желая закричать, но не имея сил. — Господи…
— А что мне следовало сказать? — Арчер вопросительно поднял черные брови. — Извините, дорогая, но, даже если я исцелюсь, через несколько месяцев я могу превратиться в иссушенную мумию и умереть? Так было бы лучше?
В его устах это прозвучало, словно пощечина. Пол под ногами Миранды покачнулся. Она не могла остаться и наблюдать за его гибелью.
— Я ухожу, — произнесла она онемевшими губами и повернулась к двери.
В одну секунду оказавшись перед ней, Арчер ударом кулака закрыл дверь.
— Нет. — Он схватил жену за плечи, развернул ее и прижал к стене. — Нет, — повторил срывающимся голосом. Его губы смяли губы Миранды, а пальцы впились в плоть.
Миранда поддалась натиску, и его язык скользнул ей в рот. Желая почувствовать вкус мужа, она нежно пососала его язык, и Арчер застонал. Он так крепко ее обнял, что у Миранды перехватило дыхание.
— Вы не можете меня покинуть. — Арчер прикусил ее нижнюю губу. — Я вас не отпущу.
Миранда ответила укусом, зажав между бедер его твердую ногу. Дрожащими руками он потянул за сорочку, и та порвалась.
— Нет. — Миранда отвернулась в сторону, прочь от его ищущего рта. — Нет!
— Мири, — послышался стон боли.
Внезапно она его ударила, начала молотить кулаками по груди.
— Вы должны были мне сказать!
Арчер стоически все стерпел, ни разу не вздрогнув, и наконец Миранда безвольно опустила руки. Причиняя боль ему, она лишь сильнее ранила себя.
Арчер печально смотрел, не пытаясь прикоснуться.
— Мое единственное оправдание — страх, — сдавленно прошептал он.
— Жалкое оправдание, — зарыдала Миранда, задыхаясь после вспышки ярости. — Вы хоть когда-нибудь чувствовали страх? Неустрашимый лорд Арчер! Едва вспомню, как вы смотрели на тело Челтенхема… Даже не вздрогнули. Словно вообще ничего не чувствовали!
— Ничего не чувствовал? — скривившись и отступая назад, прошипел Арчер. — Ничего!
Смазанным пятном он бросился к шкафу и ударил по его стенке. Толстое дерево треснуло, словно лист бумаги, под натиском его кулака.
Арчер повернулся лицом к Миранде, литые мускулы на его плечах и груди напряглись, и молочное сияние запульсировало по его изменившейся плоти. Что напугало Миранду сильнее, чем его ярость.
— Я еле удержался от крика, когда мы нашли Челта!
Арчер схватился за волосы, словно желая их выдрать. Слова полились потоком:
— Челтенхем и я вместе выросли. Мерриуэзер был моим соседом по комнате в Кэмбридже, а Лиланд… Лиланд был моим лучшим другом. Он привел меня в «Западный лунный клуб», а потом помог вышвырнуть из Лондона.
Арчер задрожал, словно готов был вот-вот сломаться. Миранда шагнула к нему, боль от вида его страданий была сильнее собственного гнева, но он только бросил на нее горящий взгляд.
— Вы хоть понимаете… — дыхание Арчера прервалось. — Я вынужден был смотреть, как они стареют, увядают. Невыносимо! Мне нужно было уехать. Это — истинная причина моего отъезда, а не их приказ убираться. А когда я вернулся, они превратились в иссохших стариков. Каждый день напоминая своим видом, что и я должен быть таким.
Арчер судорожно вздохнул и опустил плечи.
— Я смотрел, как меняетесь и вы. Из юного восхитительного создания в женщину, столь прекрасную… Господи!