— Я подхвачу тебя, если будешь падать.
— Трогательно, — сказал Квентин сквозь зубы и ступил на мост, цепляясь за веревки по бокам. — А хватит сил?
Он за несколько широких шагов добрался до нее, и Шион взяла его за руку. Прикосновение нежных пальцев и шелкового рукава на мгновенье отвлекло его, но едва он бросил взгляд вниз, Квентин прошептал проклятье.
— Не бойся, — сказала Шион. Ее губы улыбались, но в глазах было сочувствие. — Ведь ты маг. А ты умеешь летать?
— Только вниз.
— То есть падать?
— Ну вот почему ты сейчас заговорила о падении?
— Спокойно, Квентин, — едва сдерживая смех, сказала она. — Нам еще назад возвращаться.
— Спасибо за это напоминание.
Прогулка по улицам городка в нижней долине оказалась довольно приятной. Квентин как обычно не впечатлился архитектурой, но ему понравились разноцветные фонарики, которые дети стали зажигать в сумерках. И даже уличная еда не вызвала у него раздражения. Правда, когда Шион стала уговаривать его попробовать жареного осьминога на палочке, Квентин сообщил, что питает симпатию к морским гадам и не станет их есть. На поход к кристальной пещере не хватило времени. В верхнюю долину Квентин и Шион вернулись уже после отбоя.
— Трапезная закрыта, — сообщила Шион, когда они приблизились к цитадели. — Но я принесу тебе что-нибудь на ужин, если хочешь.
— Спасибо. Немного овощей и сыра мне будет достаточно.
Когда Шион с подносом в руках вошла в нефритовую опочивальню, Квентин уже зажег светильники. Низкий столик на полу был завален всем подряд, и Шион с трудом расчистила место для подноса. Она посмотрела на свитки, пружины, крошечные марионетки, которые лежали на столе, и покачала головой. Кажется, Квентин, стоит ему заскучать, начинает изобретать что-то новое.
Ее внимание привлекла диковинная трубка, похожая на подзорную трубу, но куда более изящная. Шион засмотрелась на нее, но быстро спохватилась и принялась сервировать стол.
— Ты просто прелесть, но мне не нужно столько еды, — заметил Квентин.
— Эта еда и для меня тоже.
Быстрыми движениями Шион расставила тарелки с маринованными овощами, перченым мясом и рисом, и наполнила крохотные пиалы сливовым вином из фарфорового кувшина.
— Прошу, — сказала она, довольная результатом, и не без ехидства прибавила: — Надеюсь, ты уже привык к нашей еде.
Квентин вздохнул с драматическим видом. Шион указала на трубку, которая так ее заинтриговала, и спросила:
— Можно мне посмотреть?
— Да, конечно, — отозвался Квентин, со страдальческим видом разглядывая палочки для еды.
Девушка фыркнула, взяла его руку и показала, как правильно держать палочки, после чего схватила трубку и оглядела ее со всех сторон. Это было просто сокровище, настоящее произведение искусства, с узорами и завитушками и инкрустацией золотом.
— Это калейдоскоп, — негромко сказал Квентин. — Посмотри в него.
Шион послушно приблизила калейдоскоп к одному глазу, но ничего не увидела.
— Нужно покрутить, — пояснил Квентин, и его пальцы легли на ее ладонь. — Вот здесь. Видишь?
— Да… — с сомнением отозвалась девушка и тут же ахнула от изумления.
Перед ее глазами точно фейерверк вспыхнул. Она вновь повернула калейдоскоп и увидела тысячи роз, а потом кометы и звезды в бесконечном фиолетовом небе.
— Это невероятно, — прошептала Шион, завороженная сменой образов.
— Чем же вам вилки не угодили? — пробормотал Квентин, и Шион опустила калейдоскоп. Маг мягко улыбнулся. — Понравилось мое творение?
— Это ты сделал?!
— Да. Оставь себе на память.
— Ну что ты, — встрепенулась Шион. — Я не могу, наверное, это очень дорогая вещица.