Кто-то укрепил у изголовья героя винтовку и повесил на штыке обагренную кровью тельняшку Ибрагима.
Высота «Крейсер» — наша! Но ни один из батарейцев не поднялся навстречу друзьям. Они лежали вперемежку с вражескими трупами.
Дымились обуглившиеся снарядные ящики. В пяти метрах от развороченной пушки, раскинув руки, словно обнимая родную землю, лежал командир батареи Хотулев. Лицо было покрыто копотью и застывшей кровью.
Бета несколько минут молча стоял с обнаженной головой. А потом, еле сдерживая слезы, сказал:
— Похороним героев на самой высокой горе Терского хребта. За кровь их и жизнь отомстим по-матросски…
Габати, впервые увидевший разом так много убитых, был потрясен горем, словно перед ним лежали родные сыновья. Жгучие слезы текли по его морщинистым щекам и прятались в густых, серых от пыли усах…
Летят стаи огненных птиц
Капитан-лейтенант Булычев тяжело переживал гибель Ибрагима Курбатова. Все произошло так неожиданно… Кажется, только что он с блокнотом в руках покидал высоту «Крейсер», чтобы передать по телефону корреспонденцию о стойкости ее защитников. Ибрагим пошутил: «Ты, Коля, не задерживайся — ненароком убьют. Все бывает на войне. Кто тогда про нас напишет?..» С чувством тревоги простился с ним Булычев. Было время, когда вместе ходили на сторожевом катере… И командир корабля Курбатов называл своего политрука просто Колей… И вот где довелось встретиться. Вернее — проститься…
Прошел всего лишь час, как он простился с Ибрагимом Курбатовым… И вот — высота пала, Курбатов убит в рукопашной.
Почему Ибрагим вызвал огонь на себя? Значит, это был действительно последний шанс.
Теперь Булычев знал все подробности боя за высоту… В блиндаж Ибрагим спустился, когда лавина немецких автоматчиков с трех сторон поднялась на сопку. Это произошло после налета бомбардировщиков и выхода из строя последнего орудия батареи Хотулева. Курбатов приказал остаткам своей роты и минометчикам отойти по крутому скату. Сам он, соблюдая морской закон, решил покинуть «Крейсер» последним. Увидев, как через траншею проходят фашистские танки, он вызвал огонь корпусных орудий. А дальше — рукопашная…
Гитлеровцы хозяйничали на высоте недолго. Первые же взрывы наших снарядов заставили врага искать спасения — многие бросились назад, кое-кто попрятался в траншеях. Контратака резерва во главе с капитан-лейтенантом Цаллаговым вышибла остатки гитлеровцев…
Генерал Клепп не мог смириться с потерей ключевой высоты. К исходу дня был введен в бой свежий 117-й пехотный полк, усиленный танковой группой до 60 машин и дивизионных самоходных орудий. В районе поселка Предмостный сосредоточились два полка 111-й пехотной дивизии и 13-я танковая дивизия. Степь и правый берег Терека заволокла густая дымовая завеса. Таким же сплошняком она медленно ползла на юг, к складкам высоты. С северного берега Терека, восточнее Моздока (район Предмостный — Кизляр), беспрерывно вела огонь вражеская артиллерия. Она поддерживала действия наступающих частей 111-й и 370-й пехотных дивизий, громаду танков и самоходных пушек, идущих также под прикрытием дымовой завесы.
Эта вторая атака, как определили офицеры штаба корпуса, была в три раза мощнее первой. Но защитникам высот Терского хребта казалось, что именно эта атака была менее опасной, хотя она и проходила под прикрытием дымовой завесы. Оборона частей морской пехоты, 8-й и 9-й гвардейских стрелковых бригад теперь организованней, да и сил было побольше.
Моздокская равнина, примыкающая к Терскому хребту, превратилась в сплошную огненную лавину. И пусть у немцев было в десять раз больше танков, в три-четыре раза больше пехоты и пушек, одолеть подъемы на хребет с ходу им не удавалось: здесь насмерть залегли тремя эшелонами гвардейцы.
Битва неравная, жесточайшая, продолжалась до темноты.
В короткой корреспонденции об этом старший инструктор Политуправления Черноморского флота Николай Булычев писал:
«…Бешеные атаки на Терский хребет в направлении Грозного отбиты довольно успешно. Я видел, с какой яростью дрались наши гвардейцы за каждый метр кавказской земли… Фашисты не прошли к Вознесенской…
Соединение Героя Советского Союза Рослого дало хороший урок зарвавшимся воякам «блицкрига». Только в вечерней атаке 4 сентября, последней в тот день, они оставили на поле боя у подходов к Терскому хребту свыше 800 убитых, около 20 подбитых и сожженных танков, 36 орудий и минометов разных калибров… Имена героев долго перечислять: не хватит ии бумаги, ни времени. Бои этого дня можно охарактеризовать двумя словами: массовый героизм… Некоторым это может показаться неправдоподобным: ведь речь идет о войсках, отступавших от самого Ростова-на-Дону до предгорьев Кавказа. Но это факт. Надо надеяться, что этот массовый героизм наших воинов будет шириться. «Ни шагу назад! Больше отступать некуда: за спиной — Казбек…» Так клянутся воины!»