— Ночь темная, а ходов сообщения много, — пояснил старшина. — Отдохните пока, скоро должны горячей каши с бараниной принести, поужинаете с нами.
Булычев пробрался поближе к коптилке.
— У меня есть новости, ребята. «Комсомольскую правду» вы сегодня не получали, знаю, а у меня она в кармане. Много у вас комсомольцев?
— Много, много! Мы комсомольцы… — раздались голоса.
Булычев развернул газету, попросил чуть убавить огонь. Он чувствовал, что копоть оседает на его лице. Молоденький солдат заталкивал кончиком ножа пылавший фитиль и приговаривал:
— Она, эта копоть, микробов в носу убивает. Очень полезная штука…
Капитан-лейтенант читал открытое письмо сталинградцев— комсомольцев и молодых бойцов соединений генерала Лелюшенко к комсомольцам и всей армейской молодежи Юга…
…Минометчики ужинали, стараясь не стучать ложками, а представитель флота продолжал читать письмо. Голос молодых сынов России, обращенный к воинам армии Юга, звучал в этом блиндаже, как страстный призыв к победе.
— «Отечество в опасности. Над Югом нависла угроза. Бешеный враг, напрягая все свои силы, рвется на Юг, к грозненской нефти, Баку, к Астрахани… Враг стремится отрезать нас от Юга, разъединить нас с вами, он хочет залить кровью Кавказ, Кубань, Дон, Волгу.
Так слышишь, комсомолец, молодой боец Юга! Пора преградить путь захватчикам! Остановить врага, погнать его на запад! Верните Дон и Кубань, верните Северный Кавказ, деритесь насмерть!..»
Булычев отложил газету, закурил.
— Да вы покушайте, товарищ капитан.
— Успеется. Так вот. Был вместе с вами на «Крейсере» четвертого числа. Молодцы вы. Конечно, вашим маленьким «самоваром» далеко не достанешь. Но и это грозное оружие. Видел я, сколько пригвоздили вы к земле врагов, когда они подошли близко. Скоро вам дадут еще лучшее оружие, ротные минометы придется сдать на переплавку. Отходит их пора.
— Верно! В наступлении они не нужны!
— «Катюшу» бы нам…
— Родина предоставит все. Главное сейчас, друзья, не пропустить немцев к Грозному здесь, на вашем рубеже. Тогда немец пойдет искать другую лазейку и угодит в капкан. Возможно, что и вам придется быть частью этого стального капкана… Сегодня главная сила врага — это танки. Противостоять им может только слаженная и отлично подготовленная артиллерия. А минометчики? Их дело — истреблять пехоту, которая идет за танками… Открытое письмо молодых воинов генерала Лелюшенко подписали отличившиеся в боях герои. А разве таких нет среди нас? Есть. Да вот же командир орудия их батареи старшего лейтенанта Шульпина комсомолец Коротков. За час уничтожил прямой наводкой четыре бронетранспортера и до двадцати солдат противника. Вся батарея Шульпина в этом бою уничтожила четырнадцать вражеских танков.
Говорят, один в поле не воин? Еще какой бывает воин. Например, гвардии рядовой Назаров из батальона Цаллагова пропустил вражеский танк и бросил бутылку с горючей смесью в моторную часть. Машина загорелась. Фашисты стали выпрыгивать из танка. Назаров уничтожил вражеский экипаж из винтовки. А командира танка — фельдфебеля — взял в плен.
Другой пример: комсомолец-бронебойщик Пепелов из противотанкового ружья подбил три танка, дело довершили наши «сорокапятки» и минометчики уважаемого старшины Налетова.
Пулеметчик Коровушкин оказался один с «максимом» на высоте, остальные номера расчета были ранены…
— Знаем, товарищ капитан, это — на нашей высоте!
— Коровушкин стрелял по врагу, пока не кончились патроны, а потом взялся за гранаты. Напротив окопа Коровушкина после боя комбат Цаллагов насчитал двадцать шесть убитых солдат и офицеров.
— Знаем Коровушкина! Правильный пулеметчик!..
— Знаете ли вы, что вчера моряки шестьдесят второй бригады снова сошлись в бою с колонной немецких танков, прорвавшихся почти вплотную к Вознесенской? Две роты морской пехоты против пятидесяти фашистских танков. Это был поединок человека в тельняшке со сталью и огнем… Моряки карабкались на башни танков, стреляли в смотровые щели, бросали связки гранат под гусеницы, жгли горючей смесью… Никто не мог управлять этим боем: взрывы, лязг гусениц, рев моторов, беспорядочная стрельба и крики — все слилось в один страшный гул. Матросами руководила их мужественная воля, и сталь дрогнула перед этой силой. Когда подоспели артиллеристы, моряки залегли, чтобы уничтожить экипажи горящих машин и пехоту, прорвавшуюся с танками. Бой длился около двух часов. Гитлеровцы оставили на окраине Вознесенской тридцать четыре подбитых танка и сотни трупов.