Он развернул ее спиной к себе и удержал за талию, не позволив двигаться. Так, стоя спиной к нему, она запустила руку в его брюки — он вздрогнул, по-видимому, ее рука была холодной, но вскоре они оба согрелись.
Он опустил одну руку с ее талии и снова сжал подол ее платья, а затем поднял его до талии. Когда Делла вцепилась в мокрую ограду, он стянул с нее трусики и искусно надел презерватив, который, по-видимому, держал наготове. Но ведь он сам сказал, что у него плохая репутация! У нее была всего секунда, чтобы подивиться тому, насколько же он все-таки неразборчив в связях, раз всегда так готов к сексу. Но с другой стороны, он достаточно ответственный, раз проявляет предосторожность.
Он вошел в нее сзади, так глубоко, что она едва не вскрикнула — он успел прикрыть ее рот рукой. Он продолжал двигаться, входя в нее с каждым разом все глубже и глубже. Ей пришлось закусить губу, чтобы не закричать.
Но она не кричала, она только чувствовала. Чувствовала, как горячее кольцо все сужается в ее животе, и вот уже ее тело готово взорваться. Чувствовала, как он входил в нее сзади еще, и еще, и еще. Чувствовала острый приступ желания слиться с ним воедино. Наконец они оба достигли наивысшей точки наслаждения.
Он поправил ее платье, повернул лицом к себе и поцеловал в губы долгим-долгим поцелуем.
Снег пошел еще сильнее. Террасу заметало. Они стояли вдвоем посреди этого белого вихря. Он наклонил голову, прикоснулся лбом к ее лбу и вдохнул глубоко:
— Со мной никогда ничего подобного не случалось. Боже мой, Делла, ты как наркотик.
Делла не знала, что ответить на это, поэтому молчала. Она просто прижималась к нему. Они стояли так довольно долго. Казалось, они не знают, что говорить и что делать.
Она была уверена, что никто в клубе не видел, что между ними произошло. Во-первых, клуб казался опустевшим. А во-вторых, их скрывала темнота и падающий снег.
Наконец Маркус слегка отстранился и посмотрел ей в глаза. Она подумала, что сейчас он потребует назад свой смокинг и скажет что-нибудь вроде: «О боже, как поздно! Мне пора».
Однако вместо этого он запустил свои пальцы в ее волосы и очень ласково сказал:
— Знаешь, почему я люблю «Виндзор»?
Делла только покачала головой, боясь, что не сможет выговорить ни слова.
— Я люблю «Виндзор» потому, что здесь рядом отель «Амбассадор». В такой вечер, как сегодня, когда садиться за руль небезопасно, потому что погода дрянь, темно, а шампанское слишком хорошее, можно переночевать там. Можно даже не выходить на улицу, чтобы попасть туда. Ты просто спускаешься в холл, затем идешь по переходу — и ты в отеле. И поскольку у тебя платиновая клубная карта — уже через несколько минут ты в роскошном номере и заказываешь еще одну бутылку шампанского.
— Но у меня нет платиновой клубной карты, — наконец смогла выговорить Делла.
— Точно. Ты ведь только недавно в Чикаго, так? Наверно, тебе нужно быть с кем-то, у кого есть платиновая клубная карта.
Она улыбнулась:
— А я знаю кого-то, у кого она есть?
— Так ты пойдешь со мной в «Амбассадор»? Ты не должна быть где-нибудь сегодня?
Единственное, что она должна, — вернуть одежду завтра к полудню. И еще позвонить Джеффри в девять, как всегда.
Она всегда просыпается около пяти утра. Без будильника. Даже после бессонной ночи. Она уже не может по-другому, потому что мистер Натансон, ее босс, всегда настаивал на том, что она должна быть на работе ровно в семь часов, как и он, — до того, как появятся остальные сотрудники. Тогда она считала, что он требует этого потому, что трудоголик. Если бы она знала тогда, что на самом деле — потому, что коррупционер…
Ее мысли снова вернулись к Маркусу. Одна ночь с ним — лучший подарок на ее день рождения. Такой подарок невозможно не принять.
— Нет, мне никуда не нужно, — наконец сказала Делла и провела рукой по его волосам. — Сегодня я свободна. Но только сегодня. Всего одна ночь, Маркус. — Она не могла не сказать этого ему. Очень важно, чтобы он знал.
— Я прошу только об одной ночи, Делла.
Возможно, одна ночь — это действительно все, что ему нужно от женщины, потому что одна ночь — это единственное, что он может ей пообещать.
Ей стало легче от этой мысли. Они оба хотят одного и того же. Им обоим нужно одно и то же. Все по-честному. Сегодняшняя ночь будет такой, о какой она мечтала в детстве. Одна сказочная ночь. Ее подарок самой себе.
Маркус дотронулся пальцем до ее щеки и сказал нежным голосом: