Глава 2
Проснувшись поутру, я не сразу поняла, где нахожусь, но обведя взглядом нехитрое убранство небольшой комнатушки, состоящее из узкого старенького шкафа, тумбы и узкой кровати, вспомнила прошедшую ночь. Я убила человека и сожгла собственный дом для того, чтобы скрыть все следы, чтобы ни у кого не возникло подозрений в том, что я как-то замешана в смерти Джима.
Убийца.
Я решительно встала с кровати, умылась прохладной водой из кувшина и начала одеваться, стараясь не обращать внимания на то, как нервно дрожат пальцы. У меня слишком много дел для того чтобы терять его здесь, коря себя за то, что избавила мир от поганого отребья.
Приведя себя в порядок, я побрела на кухню в поисках завтрака. Меня встретили, как родную, хотя если учитывать, что с детства мне почти каждый день доводилось бывать в этом доме, а последние три года я и вовсе подрабатывала тут, то и правда была «своей». Тетушка Миль горячо обняла меня, и утерев слезу, дала порцию овсяной каши.
- А это тебе для настроения, - прошептала заботливая кухарка и положила рядом с тарелкой ароматную, еще теплую булочку.
Поблагодарив женщину, я быстро поела и отправилась к месту, бывшему когда-то моим домом. Пепелище встретило меня удушливым запахом гари, окутывающем усыпанный пеплом двор. Дом не сгорел до основания, оставив почерневший каркас, скалящийся пустыми проемами окон. Я аккуратно обошла строение и попала на крохотный задний двор, посреди которого стоял старый клен со скрюченными от жара листьями, половина из которых осыпалась и хрустела под ногами, когда я подходила к дереву, удивительно как оно вообще не сгорело. Убедившись, что за мной никто не наблюдает, присела на корточки, и отодвинув мох, просунула руку между корней, а нащупав пальцами край холщового мешочка, потянула тот на себя, достав припрятанные мной деньги. Я уже давно их копила, откладывая с зарплаты, мне хотелось уехать в большой город, где меня никто не знал, найти место в жизни, открыть собственное дело, но раньше меня здесь держала мама, сейчас же остался лишь Роун – один из немногих, на кого мне было не плевать. Следующим летом мы хотели пожениться и уехать вместе в поисках лучшей жизни, но гнить ещё год в этой дыре теперь просто невыносимо. Скорее всего жених придет сегодня навестить меня, тогда и обсудим дальнейший план действий, возможно он согласится уехать как можно скорее, главное, чтобы нам хватило денег.
Я высыпала монеты из кошеля в руку и перечитала, хотя и так прекрасно знала сколько их там. На ладони, поблескивая на свету золотыми боками, лежало ровно шесть кругляшков. Мне удалось скопить вполне приличную сумму по здешним меркам, на дом в городе не хватит, но быть может хотя-бы жалкую комнату смогу купить или на худой конец снять. В любом случае у меня есть время, чтобы хорошо все обдумать и обговорить с Роуном, ведь Лиз давно предлагала мне перебраться в поместье, а значит жильем и работой я пока обеспечена.
Спрятав деньги под стельки туфель, я обошла пожарище стороной и подойдя к тому, что осталось от крылечка, аккуратно заглянула внутрь. Вонь от гари забивала ноздри, вызывая тошноту и отвращение, но я все равно упорно осмотрелась, тем не менее не переступая порога. Огонь выел все внутренности дома, превратив их в чёрное неразборчиво месиво, хотя кое-что сохранило свои очертания, как например лестница, но было ясно - встань на неё и она обрушится под тобой как лёд по весне. Я обняла себя руками и побрела со двора обратно в поместье, пока что бывшее для меня пристанищем, и аккуратно осматривалась, подмечая, кто заметил, как я была у дома. Мне нужно было выглядеть абсолютно несчастной, хотя играть сейчас почти не пришлось, я только что лишилась крова и всех вещей, и лихорадочно соображала, как же мне теперь поступить. Совсем печальные мысли о маме и о том, что это была не просто деревянная коробка, а мой ДОМ, я прятала так глубоко в сердце, как только могла, потому что сейчас для этого было не время.
Едва я подошла по аллее к имению Эргейл, как увидела, что Мария, обычная горничная, работающая в доме, разговаривает с мужчиной, когда тот обернулся, я узнала в нем Стивена Блайра, служащего в полиции. Мужчина средних лет, среднего роста и внешности средней, он и работал тоже как-то усредненно, вроде и не спустя рукава, но и отменным сыщиком никогда не слыл. У него была хорошая семья, любящая жена, сын лет пяти и дочь примерно моего возраста. Скорее всего, он тут по мою душу и главное не бояться его вопросов, ведь я ничего не сделала. Увидев меня, Блайр распрощался с Марией, и живо спустившись по ступенькам, подошел ко мне, снял шляпу и поздоровался, блеснув на солнце русыми, чуть вьющимися волосами, аккуратно зачесанными набок. Мимоходом я подметила, что аккуратные усики его заметно отдавали в рыжину, вызывая лёгкий диссонанс в усредненном образе.
- Мне нужно опросить Вас о произошедшем вчера, - после приветствия озвучил цель своего визита полицейский.
- Да, конечно, - я ожидала чего-то подобного и постаралась не нервничать, - пройдёмте на лавку в парке, я не хочу доставлять проблем хозяевам дома.
Голос мой прозвучал надтреснуто, а губы задрожали. Я отвернулась, пряча слезы, и свернула первой на дорожку, уводящую с подъездной аллеи в парк. Нужно выглядеть как потрясенная горем девушка, которая пытается храбриться и быть сильной, чтобы у инспектора не возникло и тени подозрений.
Украдкой, но так, чтобы мистер Блайр заметил, я вытерла слезы и присела на лавку, сложив руки на коленях.
Севший на другом конце скамьи полицейский, попросил рассказать все подробно и в деталях.
- Конечно, - кивнула я, смотря ему в глаза, - это был обычный вечер, я поужинала и поднялась к себе, чуть почитав книгу заснула. Джим наверное был в баре, но дома я точно была одна. Проснулась от того, что начала кашлять от дыма, он был повсюду, глаза так слезились и было трудно дышать , - я комкала подол платья, переживая то, о чем говорила, словно оно и вправду произошло. - Я так испугалась, выбежала из комнаты и увидела, что спальня родителей горит, а Джим, он... Он сидел там и не шевелится! Я... Я просто не знала что мне делать, повсюду был огонь! Я его звала, но он молчал, тогда я подбежала и попробовала его поднять, но Джим был такой тяжёлый, слишком тяжёлый, - всхлипнула я, видя перед глазами, как пыталась спасти его. На подол закапали слезы, оставляя мокрые следы на синей ткани. - Я виновата! - вырвался из груди крик и я закрыла лицо ладонями. - Там было так жарко, огонь был повсюду и я его бросила! Я убежала! Он был пьяницей, но разве заслужил такой ужасной смерти?!- кричала я сквозь рыдания. Тело била крупная дрожь, меня знобило, словно в лихорадке, воздуха отчаянно не хватало.
- О, бедное дитя, - воскликнул мистер Блайр. Голос его был полон сочувствия, а сердце разрывалось от жалости, он придвинулся ко мне ближе и обнял по отечески, приговаривая "Бедная девочка, ну-ну, все будет хорошо... Все будет хорошо".
Когда я успокоилась и извинившись за столь неподобающее поведение и вид, привела себя в порядок, так кстати по даным мне полицейским, платком, он аккуратно задал мне пару вопросов, пытаясь выяснить не заметила ли я чего странного, но услышав моё" нет", решил больше не терзать бедную девушку, и проводив меня обратно к аллее, попрощался, напоследок произнеся:
- Похоже, Джим все-таки виновен в том пожаре, он в последнее время совсем не вылезал из бара , и чего-то подобного стоило ожидать. Мне жаль, что тебе пришлось пережить все это, не вини себя, ты сделала что могла и повезло что вообще осталась жива. Шрамы на сердце сложно будет сгладить, но надеюсь, хотя-бы шрамов на руках у Вас не останется, - опустил глаза он на мои покрытые бинтами раны, после чего попрощавшись, ушёл.
Конечно, я успела поблагодарить его, смущаясь от того, что закатила истерику, а смотря вслед такой средней спине, удаляющейся все дальше, думала о том, что он безоговорочно мне поверил, что уж там, я и сама себе поверила в тот миг, поверила и прожила ту, другую версию событий.
Вернувшись в дом, я натолкнулась в коридоре на Лиззи и выслушала с десяток причитаний, сдобренных обвинениями, по поводу того, что мне сегодня следует отдыхать, а не шляться неизвестно где. Да, пожалуй прилечь бы мне не мешало.