– Кое-что есть, – крикнул Джоэль из дальней части здания. – Эмили, веди Пегаса сюда.
Внезапно сверху раздались крики и вопли. Эмили едва успела ухватиться за гриву Пегаса, прежде чем жеребец пересек галерею и буквально взлетел по пандусу. Поднявшись по первому, он не задержался ни на секунду и бросился ко второму, когда сверху упал человек без сознания.
– Диана! – позвала Эмили, когда второй мужчина точно так же шмякнулся сверху и скатился по пандусу вниз.
– Я здесь.
Пегас одним прыжком перескочил второго упавшего и поднялся на следующий этаж. Он проскакал по широкому коридору с крошечными стойлами и остановился близ Дианы. Богиня стояла перед распахнутой дверью стойла. Несмотря на опущенную голову, Эмили разглядела на щеках воительницы слезы.
– Что случилось? – спросила Эмили. Заглянув в стойло, она увидела гнедую кобылу, лежащую на полу. Она не двигалась.
– Мертва, – тихо сказала Диана. – Они загнали ее до смерти. Но тех людей это не заботило. Я слышала, как они поносили ее. Она прожила свою жизнь, полную страданий и унижений, здесь, в этом жалком месте, а они жаловались на то, что им придется заплатить, чтобы заменить ее.
Когда отец Эмили поднялся, Диана подскочила к нему, сгребла в кулак его воротник и подняла в воздух:
– Что это за мир, где люди так обращаются со своими животными?!
– Диана, пожалуйста, отпусти его! – закричала Эмили. – Отпусти его! Он ничего не сделал!
– Может, и нет. Но он живет в мире, в котором возможны такие деяния. – Диана поставила Стива на землю. – Это непростительно.
Джоэль и Стив посмотрели на мертвую лошадь.
– Я знаю, это ужасно, – сказал Стив. – Мне стыдно за то, в кого мы превратились. Как относимся к животным. Но некоторые из нас пытаются что-то поменять. Сделать лучше.
– Значит, они потерпели неудачу! – рявкнула Диана и указала на мертвую лошадь. – Слишком долго я не посещала Землю. Когда все закончится и мой мир будет восстановлен, я вернусь. И подобное впредь не повторится. Все дома, подобные этому, познают мой гнев. – Она посмотрела на Джоэля: – Ты сказал, что узнал обо мне из книг? – спросила она. – Тогда тебе известно, как я отношусь к животным. Я не потерплю такого надругательства. – Она подошла к другому стойлу и открыла дверцу: – Эти лошади должны быть свободны.
– Я полностью с тобой согласен, – сказал Стив. Он подошел к Диане и накрыл ее руку своей: – Но сейчас у нас нет времени, чтобы всем им помочь. Диана, прошу, послушай меня. Вскоре те двое очнутся или кто-нибудь еще заметит, что мы здесь. Возможно, мы уже ненароком включили сигнализацию. Как думаешь, кто заинтересуется взломом конюшни? КОНЮШНИ, Диана. ЦИО. И о ком они тут же подумают? – Не дожидаясь ответа, он указал на Пегаса: – О нем. Мы должны убраться отсюда так быстро, как только сможем.
Пегас топнул ногой и заржал. Диана остановилась. В конце концов взяла себя в руки, подошла к жеребцу и похлопала его по шее:
– Конечно, мой дорогой друг, ты прав.
Она взглянула на остальных:
– Нам нужно взять экипаж и уходить. Позже я вернусь, чтобы освободить этих лошадей.
Эмили посмотрела на других лошадей в крошечных стойлах, с тревогой ждущих, когда Диана отопрет их двери. Ее сердце разрывалось. Когда все закончится, пообещала себе девочка, она присоединится к Диане и освободит их всех.
Спускаясь вниз, Эмили заметила, что один из лежащих без сознания зашевелился. Вскоре он придет в себя.
Внизу Джоэль сразу повел их в заднюю часть здания.
– Мы нашли эту штуку в хранилище, – пояснил Джоэль, указывая на разбитый белый экипаж. Он лежал на боку. Крыша была порвана, но колеса и рама выглядели довольно крепко. – Пропажу этого экипажа они заметят не сразу.
– А еще я нашел это. – Стив потряс в воздухе рабочими комбинезонами. – Я точно не могу расхаживать с вами в этом. – Он показал на свою полицейскую форму. – И вам тоже, Диана, не стоит ходить в таких лохмотьях.
Диана кивнула. Ни слова не говоря, взяла комбинезон и вышла в другую комнату переодеться.
Глава 18
Эмили устало стояла у головы Пегаса, пока ее отец, Диана и Джоэль изо всех сил старались впрячь жеребца в экипаж. Они спорили и переругивались из-за того, как лучше всего надеть на него упряжь, а Эмили заметила, насколько жеребец отличается от остальных лошадей. Его тело было слишком большим, и ни один ремень упряжи ему не подходил. Огромные крылья задачу не облегчали.