– А что насчет уздечки? – спросил агент Ти.
– То же, что и с сандалиями, – кисло ответил агент Джей. – Неопределимые материалы. Да, и это настоящее золото. Но с большим количеством примесей. Еще на ней обнаружили остатки слюны. ДНК, полученная из нее, не совпадает ни с одним известным видом лошади. Вообще ни с чем, живущим на планете, не совпадает. Как и парень, и та тварь на хирургическом столе.
– Так что, она может принадлежать реальному Пегасу? – спросил агент Оу.
Агент Джей тяжело вздохнул:
– Боже, надеюсь, что нет. Мы занимаемся поиском инопланетян, а не олимпийцев. И не узнаем ничего наверняка, пока не схватим и не исследуем жеребца лично.
Пэйлин чуть из кожи не выпрыгнул. Им удалось найти Пегаса?
– И когда это произойдет? – спросил агент Оу.
Он увидел, как агент Джей взглянул на крошечное устройство у себя на запястье.
– Основываясь на их последних перемещениях, думаю, мы вполне можем захватить их и доставить сюда еще до полудня.
– Как вы их нашли? – спросил агент Ти. – Последнее, что я слышал, что они скрылись где-то в парке.
– Они покинули парк несколько часов назад, – ответил агент Джей. – Мы только что привезли двух парней из конюшни на Пятидесятой. Они вызвали полицию и заявили, что к ним ворвались четверо вместе с крылатым жеребцом и украли экипаж. С этими данными для нас не составит труда обнаружить повозку и следить за ними.
– Четверо? – эхом отозвался агент Оу. – Но на фото с Пегасом была только пара ребятишек. Откуда еще двое?
– Свидетели из конюшни заявили, что один из них – высокая и суперсильная женщина, которую остальные называли Дианой. Она была вооружена копьем и вырубила их обоих за то, как они обращаются со своими лошадьми.
Пэйлин зажал рот рукой. Диана была здесь! Если Пегас рассказал ей, что он стянул его уздечку, то ему не избежать гнева богини. Но слышать, что эти люди собираются привезти сюда дочь Юпитера вместе с Пегасом, было почти невыносимо.
– Другой взрослый – нью-йоркский коп, Стив Джейкобс. Тринадцатилетняя девчонка на фото – его дочь. Чего мы не знаем, так это как или почему они ввязались в это дело. И не знаем, кто второй ребенок. Возможно, он кто-то вроде нашего Меркурия или обычный человек. Владельцы конюшни сказали, что монстры заявились вскоре после того, как эта компания ворвалась внутрь. Я видел фото, которые наши ребята привезли из конюшни. Эти создания прошли сквозь дверь как горячий нож через масло.
– И что они искали? – спросил агент Оу.
– Жеребца, – ответил агент Джей. – По крайней мере так нам сказали эти двое.
– Что, если они доберутся до него раньше нас? – спросил агент Ти.
– Не доберутся, – уверенно заявил агент Джей. – Мы уже вывели наших людей на позиции. Пегас и повозка полностью окружены. Они и шага не сделают без нашего ведома. Мы перекрыли Пятьдесят девятую и выставили на ней посты. Осталось просто подождать, пока ловушка захлопнется.
Агент Оу потряс головой:
– Как по мне, звучит слишком рискованно. Если мы знаем, где они сейчас, почему не пойти и не схватить их? Откуда вы знаете, что они направятся к мосту?
Агент Джей встал. Зевнув, он потянулся.
– Потому что я бы на их месте поступил именно так, – сказал он. – Слушайте, если мы попробуем схватить их на открытом месте, есть шанс, что жеребец просто улетит. Мы должны поймать его там, где он не сможет воспользоваться крыльями. И центральная секция моста подходит для этого идеально. Мост сам по себе – гигантская клетка.
– И вы уверены, что они непременно попытаются покинуть город? – уточнил агент Оу.
Агент Джей кивнул:
– Они должны уйти из города до того, как эти существа снова их найдут. Этот мост – ближайший, по которому можно убраться с Манхэттена. У них просто нет времени, чтобы добираться до других мостов. Кроме того, они тоже под наблюдением. Нью-Йорк оцеплен. И им никак не сбежать. – Он опустил сандалию. – Через несколько часов улов будет в нашей сети. Ночка была долгой. Пойду немного подремлю. Если они прибудут раньше, убедитесь, что их запрут в разных камерах. Я хочу пообщаться с каждым из них по отдельности. Особенно с детьми. Есть у меня подозрение, что женщина с ними – вовсе не человек. И если она кто-то вроде нашего Меркурия, то тоже не захочет говорить. Но я почти уверен, что дети захотят.
Агент Ти не выглядел убежденным:
– Если Меркурий не заговорил, с чего вы так уверены, что заговорит кто-то из детей?
– Потому что я точно знаю, что по крайней мере одна из них – человек, – сказал агент Джей. – И в отличие от нашего инопланетного или олимпийского друга, она точно окажется куда более восприимчивой к убеждающей силе боли.