– Отнесите меня обратно к Пегасу, – скомандовал он сандалиям, и быстро добавил: – Но только осторожно. У меня с собой ценные вещи.
Сандалии подчинились. Вскоре Пэйлин вновь стоял перед Пегасом, развязывая фартук и высыпая на пол еду. Он даже снял крышку с первой банки мороженого:
– Вот, Пегас, ешь.
Несмотря на слабость, Пегас принялся лизать тающее мороженое. Вскоре Пэйлин открыл вторую банку. Она исчезла так же быстро, как и первая.
Когда Пегас покончил с мороженым, Пэйлин смешал в освободившейся банке сахар вместе с патокой, добавил чуть-чуть воды и предложил жеребцу. И снова Пегас с наслаждением съел предложенное.
Держа банку перед мордой жеребца, Пэйлин откусил кусочек кулинарного шоколада. Он отличался от того, что он достал из торгового автомата, но все равно был хорош. Только прикончить плитку целиком Пэйлин не успел: Пегас потянулся, чтобы взять и ее.
– Конечно, – сказал Пэйлин, передавая лакомство жеребцу. – Тебе это нужно больше, чем мне.
Полночи Пэйлин таскал для Пегаса всевозможную еду, какую только удавалось раздобыть на кухне. Жеребец был таким голодным, что Пэйлин всерьез заволновался, что даже этого не хватит. Но, наконец, на последней четверти припасов Пегас удовлетворенно вздохнул и поудобнее устроился на подстилке.
Сидя рядом с жеребцом, Пэйлин вновь извинился за весь тот вред, что он, сам того не желая, причинил. Прежде чем погрузиться в глубокий целительный сон, Пегас посмотрел вору прямо в глаза и дал понять, что они обсудят все как следует, после того как он отдохнет.
Когда жеребец в конце концов уснул, Пэйлин с трудом встал. Он посмотрел на раненого Пегаса и вновь глубоко пожалел, что когда-то хотел поработить его. Ведь он был виноват ничуть не меньше людей, которые работали в этом здании. Он смотрел на Пегаса всего лишь как на крылатую лошадь, с помощью которой легко можно добиться своих целей. Пэйлин никогда по-настоящему и не видел в нем того великолепного олимпийца, которым тот был.
– Высыпайся, Пегас, – сказал Пэйлин и тихонько направился к вентиляции. – Высыпайся и выздоравливай.
Глава 26
Вернувшись в шахту, Пэйлин спрятал остатки сладостей в укромном уголке туннеля. Если здешние люди не поймут, как сильно ошибаются в выборе диеты для узников, Пегасу наверняка понадобится еще, и скоро. И Диане тоже.
Впрочем, все еще стояла ночь, так что Пэйлин знал, что времени у него хватает. Он поднял сандалии:
– Отнесите меня к отцу Эмили.
Сандалии потянули вперед, и Пэйлин быстро догадался, что это путешествие будет самым худшим из всех.
Начало еще походило на предыдущие «поездки». Но скоро они достигли длинной вертикальной шахты, которая соединяла все этажи огромного здания. Так как они были в самом низу, Пэйлин, подняв голову, увидел только бесчисленные уровни над ним.
Сандалии вылетели в основной туннель и начали подниматься. Все выше и выше. Пэйлин узнал ответвление, которое вело к его комнате и комнате Эмили.
Но сандалии пролетели мимо, продолжая взлет. Чем выше они поднимались, тем бо́льшую набирали скорость.
Пэйлин напрягся, когда сверху послышался тяжелый стрекот какого-то большого механизма. Затем вор отчетливо уловил, как что-то со свистом разрезает воздух. Что бы это ни было, сандалии неслись прямо к нему.
Пэйлин заметил, что, чем ближе они к источнику звука, тем быстрее двигаются сандалии. Внутри длинного темного воздуховода Пэйлин едва видел, куда летит. Но, подняв голову, тут же заметил яркий блеск ночных звезд.
Единственная проблема заключалась в том, что звезды мерцали, будто что-то ненадолго закрывало их, а затем снова уходило в сторону. Пэйлин сосредоточился на неизвестном препятствии, давая глазам потихоньку привыкнуть к слабому свету… И в ужасе резко вдохнул. Сандалии тащили его к большому крутящемуся вентилятору.
Это было самое сердце вентиляционной системы. Огромные лопасти забирали свежий воздух с поверхности и отправляли его на самые глубокие уровни подземного здания. И легко могли нарезать Пэйлина на кусочки.
Огромные острые лопасти приближались. Пэйлин собирался было приказать сандалиям остановиться, но уже не успевал. Они летели слишком быстро. Вор мог только смотреть, как приближается смерть.
Ближе.
Еще ближе.
Он закрыл глаза и приготовился к худшему. Мгновение спустя Пэйлин почувствовал, что воздух, просвистев вокруг него, резко переменился. Открыв глаза, вор с изумлением увидел, что выбрался наружу и взлетает все выше.