– Остановитесь, сандалии! – приказал он.
Повиснув на высоте птичьего полета над Говернорсом, Пэйлин взглянул вниз, на широкую трубу, из которой только что вылетел. Смертоносные лопасти попрежнему вращались. Каким-то образом сандалии протащили его через них невредимым.
Сильно дрожа, Пэйлин отвел взгляд. Огни Манхэттена яркими светляками плясали по волнующейся поверхности воды. В отдалении он видел зеленую даму с факелом в руках, стоящую в гавани. Леди Свобода – кажется, так ее назвала Эмили. Осматриваясь, Пэйлин никак не мог отойти от сильнейшего шока.
Дома! Очень симпатичные и безопасные дома.
Вновь взглянув на широкую трубу, Пэйлин заметил, что она выходит из большой кирпичной постройки. Ее фасад украшали великолепные высокие колонны, очень похожие на олимпийские. Дальше на ухоженной, обсаженной деревьями дорожке Пэйлин увидел красивое желтое здание, выделяющееся на фоне других милых домиков.
Изучив окрестности, Пэйлин так и не смог собрать впечатления в целостную картину. Он просто не мог понять, как настолько красивые дома могут скрывать под собой такой темный и опасный секрет. Да никто в целом мире, наблюдая за этим милым островком, никогда бы не заподозрил, что он таит в себе такой ужас, как ЦИО.
Теперь, снаружи подземного здания, вор наконец задумался: а где же отец Эмили? Совсем недалеко от того места, где он завис, Пэйлин обнаружил старое кирпичное здание с решетками на окнах. Похоже на тюрьму. По разумению Пэйлина, оно вполне подходило для того, чтобы запереть там Стива.
– Отнесите меня к отцу Эмили, – приказал он, ожидая, что сандалии направятся к кирпичному зданию.
Вместо этого они взмыли прямо в усыпанное звездами небо. Сандалии перенесли его через водную гладь и полетели куда-то в сторону от острова. Когда внизу наконец-то снова показалась земля, Пэйлин приказал сандалиям остановиться. Где бы ни держали отца Эмили, на Говерносе его не было.
– Отнесите меня к Джоэлю.
Развернувшись, сандалии полетели обратно к острову. Пэйлин видел лодки на воде и огни в домиках на острове. Но прямо под ним никого не было.
– Подождите-ка, – позвал он сандалии. – Опустите меня на землю.
Ноги Пэйлина мягко опустились на траву.
Пригнувшись, он прислушался. Рядом могли быть солдаты или кто-нибудь еще. Но до него доносились лишь стрекот ночных насекомых да шум огромного города по ту сторону воды. Вокруг никого не было.
Пэйлин как следует осмотрелся. Он вдруг понял, что, если захочет, может легко надеть сандалии и приказать им доставить себя куда угодно. Он может остаться в этом мире или вернуться на руины Олимпа. Впервые за всю свою долгую жизнь Пэйлин был по-настоящему свободен.
Но даже простая мысль о побеге тут же вызвала в памяти ужасную картину лежащего на подстилке Пегаса. Сломленного, раненого и потерявшего надежду. И гордой Дианы, прикованной к стене и страдающей от голода. Наконец, перед глазами возникла девочка, Эмили, и ее полный боли крик в момент, когда агент Джей стиснул ее раненую ногу.
Если он уйдет сейчас, то тело его, безусловно, освободится. Но от этих кошмарных видений он не сможет избавиться никогда. И пускай он – всего лишь вор, Пэйлин знал, что нигде не найдет покоя, если бросит остальных на милость ЦИО.
Встав, Пэйлин взмыл на сандалиях в воздух.
– Поднимите меня достаточно высоко над островом, чтобы я смог обнаружить нирадов.
Подчиняясь его команде, сандалии понеслись ввысь. Пэйлин напряг все свои чувства, пытаясь уловить малейший признак того, что нирады приближаются к островку или вот-вот собираются его штурмовать. После тщательнейших поисков он с радостью не обнаружил и следа врагов. Возможно, они не могут найти сюда дорогу. Глядя на неширокую полоску воды, отделяющую островок от Манхэттена, он думал о том, достаточно ли ее для того, чтобы сдержать нирадов.
– Хватит, – наконец, сказал Пэйлин сандалиям. – Отнесите меня к Джоэлю.
Глава 27
Пэйлин дополз до вентиляционного отверстия комнаты Джоэля, все еще дрожа после ужасающего возвращения обратно в здание. Первый полет через вентилятор напугал его до жути. Второй оказался еще хуже.
Джоэля содержали на том же этаже, что и Диану. Как обычно, Пэйлин подобрался к решетке и заглянул внутрь. Мальчик спал.
– Джоэль, – позвал Пэйлин.
Мальчик в постели завозился и что-то невнятно пробормотал.
– Джоэль, вставай.
Бормотание стало чуть громче.
Кому как ни Пэйлину было знать, насколько жестоким мог быть агент Джей? Он пытал даже раненую Эмили, а уж о том, что он мог сотворить с Джоэлем, Пэйлин старался даже не думать.