– Это все моя вина, – выдавила из себя Эмили.
– Да нет же, – в ужасе сказал Джо-эль. – Что за безумные слова!
– Не безумные, Джоэль. Если я – Пламя, то, когда оно стало слабеть во мне, то же самое произошло и здесь. Я позволила нирадам пробиться на Олимп и убить всех этих людей.
– Нет, ты ошибаешься, – запротестовал он. – Я не позволю тебе винить себя за это. Виноваты нирады, а не ты.
– Мне жаль, Джоэль, – вмешалась Диана. – Но Эмили не так уж неправа. Она – Пламя Олимпа. – Диана взглянула на девочку: – Но то, что случилось, произошло ненамеренно. Теперь я понимаю, как это вышло.
– Как же? – слабеющим голосом спросила Эмили.
– Любовь, – ответила Диана. – Глубокая связь между тобой и твоей матерью. Когда она умерла, тебя охватило горе. Оно притушило Пламя. Сначала я подозревала, что дочь Весты поразила какая-то болезнь, но теперь понимаю, что это была скорбь.
– А теперь? – шепотом спросила Эмили. – Хватит ли во мне Пламени, чтобы спасти Олимп и мой мир?
Диана кивнула:
– Да, дитя. Даже я чувствую, как ярко оно горит в тебе прямо сейчас. Ты приходишь в себя. Я думаю, все это благодаря Пегасу.
Пегас тихо фыркнул. Эмили ощутила, что ее сердце переполняют чувства к жеребцу. Диана права. Встреча с Пегасом и забота о нем наконец-то приглушили жгучую боль от утраты матери.
Она обернулась и посмотрела на Диану:
– Когда Пламя вновь загорится в Храме, вы сможете спасти всех этих людей? Твой брат оживет?
– Надеюсь, – ответила Диана. – Без них нет и Олимпа.
Пегас плавно заскользил над руинами.
– Мы снижаемся, – сказала Диана. – И все должны оставаться начеку. Мы всё еще в смертельной опасности. Пегас доставит нас настолько близко к Храму, насколько сможет. Но легионы нирадов по-прежнему обретаются здесь. И у них одна-единственная задача – убить Пегаса и Эмили.
– Они знают, кто я? – спросила Эмили.
– Не думаю, – ответила Диана. – Они думают, что ты важна, потому что тебя уже ранили прежде. Потому они будут преследовать тебя так же, как и Пегаса.
– Мы будем осторожны, – сказал Джоэль. – И если битвы не избежать, то сразимся.
– Я тоже готов, – сказал Пэйлин.
Эмили обернулась и увидела его глубокие раны и вывернутые под странными углами руки и ноги. Похоже, костей было сломано не одна и не две.
Вскоре Пегас приземлился. Эмили была шокирована мертвенной неподвижностью воздуха вокруг:
– Здесь всегда так тихо?
Диана покачала головой, слезая с жеребца и помогая спуститься Джоэлю.
– Нет. Все животные, птицы и насекомые бежали от нирадов.
Когда рядом почти упал Пэйлин, Диана подвела его ближе к Эмили:
– Возьми ее за руку. Она поможет тебе исцелиться.
Эмили наклонилась и взяла Пэйлина за руку. Легонько сжав его запястье, она почувствовала, как кости сдвинулись и скользнули обратно. Несколько секунд спустя Пэйлин уже стоял ровнее и не выглядел таким страдающим.
– Я не понимаю, – сказал он, с благоговением уставившись на Эмили: – Как ты это делаешь?!
Джоэль положил руки на плечи Пэйлина.
– Долгая история, и времени ее рассказывать у нас нет, – сказал он. – Ты сможешь драться?
Пэйлин криво улыбнулся Эмили.
– Я мог бы сразиться с самим Юпитером! – сказал он.
Диана не удержалась и улыбнулась:
– Никогда не говори такого при моем отце. – Она огляделась: – Нужно двигаться. Храм недалеко. Все сохранили золото?
Эмили и Джоэль подняли свои обрывки золотой уздечки Пегаса.
Пэйлин покачал головой:
– Моя осталась в голове нирада на Говернорсе.
Диана взяла обрывок Эмили и порвала его на два. Одну часть она вернула девочке, другую протянула Пэйлину:
– Не потеряй эту. Нам нужен каждый кусочек.
Эмили оставалась верхом на Пегасе, пока группа медленно пробиралась через руины, когда-то бывшие Олимпом. Много раз девочке приходилось отводить взгляд, чтобы не смотреть на то, что лежало на земле. Обратившись в слух и зрение, она выискивала признаки приближения нирадов. Но видела только разрушение, а слышала лишь тихий, безжизненный ветерок, гуляющий по развалинам.
– Где все нирады?
– Я не знаю, – ответила Диана, оглядываясь. – И это меня беспокоит. Совсем недавно здесь разгуливали тысячи. Оставайтесь настороже. Я не верю, что все они просто взяли и ушли.
Продолжая двигаться, они добрались до места самого страшного сражения. Среди руин Эмили видела высокие ступени, ведущие к развалинам храма. Тяжелые металлические двери на вершине были сорваны с петель и сброшены вниз.
Эмили инстинктивно узнала это место.
– Храм Пламени, да? – спросила она, показывая вверх.