Я не могла сдержать улыбки от столь медовых речей, которые сломили бы выдержку любого — тут тебе и давление на жалость, что тысячи беспомощных людей могут погибнуть; обещание безумных богатств, столь желанных монет; а также власть, к которой падки многие.
Созвездия готовы рвать на голове волосы, наблюдая за противостоянием этих двоих.
Только вот Докча, несмотря на слова ведущего, оставался бесстрастным и не менялся в лице. Поэтому доккэйби продолжил говорить ледяным тоном.
— (И я предупреждаю тебя. Я не доккэйби низкого ранга. Так что не надейся, что твои трюки подействуют на меня).
Докча смотрел на Абсолютный Трон и молчал.
Я знала, о чем он думал.
По крайней мере, если опираться на новеллу.
Слова доккэйби верны только в том, что без Трона пройти следующий сценарий сложно. Но не невозможно.
Как самый настоящий демон, доккэйби искушал и давил на совесть, но умалчивал, что тот, кто займет место Короля, никогда не дойдет до конца сценариев. А мир, который ему дорог, будет уничтожен.
Такова цена за силу.
— Почему ты так сопротивляешься? — из толпы вырвался человек, от боли и разочарования стискивая кулаки. Он смотрел на Докчу так, будто в чем-то обвинял. — Почему ты не хочешь стать Королем?!
Докча развернулся к нему и окинул задумчивым взглядом.
— Давай, лучше я спрошу, — звучал он спокойно. — Почему вы все хотите видеть меня Королем?
— Что?..
Люди опешили от такого, растерянно переглядываясь.
Но Докча говорил дальше все так же холодно и сдержано, отчего из-за его тона по коже бежали мурашки.
— Если я прикончу его сразу же после того, как стану Королем, то что вы все будете делать?
Тому человеку нечего было ответить.
Докча окинул взглядом людей перед собой и повысил голос, чтобы его было лучше слышно за шумом ливня.
— Это касается всех! Мы не жили в королевстве, чтобы выбирать сейчас Королей! Почему вы все опустились до того, что добровольно согласились с ролью рабов?
Он выдохнул и скривился.
— Я не собираюсь править таким мусором, как вы.
Люди то беззвучно открывали рот от столь прямого ответа, то тонули в возмущении от оскорблений.
Докча меж тем вскинул взгляд в мрачное небо, обращаясь к тому.
— Также меня не интересуют такие мерзкие созвездия, которые за своей алчностью не видят ничего дальше собственного носа.
Мужчина посмотрел на Трон.
— И поэтому я никогда не займу Абсолютный Трон. Но, — он вынул меч и с угрозой обратил тот в сторону людей, — и никогда не позволю другим занять его.
Наблюдая эту сцену, я невольно от восхищения прижала руки к груди. Никогда бы не подумала, что буду с первых рядов следить за этим.
Докча выглядел невероятно впечатляюще.
Взгляд доккэйби прожигал мужчину.
— (Тебе следует следить за своим языком. Не испытывай мое терпение!)
Но Докча грубо прервал его, закричав.
— Сколько вы еще собираетесь подчиняться «сценариям» доккэйби?! Вы хоть понимаете, что ждет того, кто займет Абсолютный Трон?!
Только вот он словно бился головой о стену — его мало кто слушал. За исключением тех, кто с ним знаком.
— Созвездия Корейского полуострова! Это касается и вас! Вы все неравны! Да, кто-то выше в ранге, а кто-то ниже! Но неужели вам этого недостаточно? Сколько вы еще собираетесь разрывать на части эту землю и ее воплощений? Долго вы еще будете использовать эту территорию как свою игровую площадку?!
Амбиции и жадность созвездий толкают их к преступлениям. Гордым божествам хочется встать вровень с признанными богами, и для этого они используют все доступные средства.
Созвездия тоже проходят свои сценарии.
— Сначала вы создаете историю, чтобы занять место среди созвездий. После чего уже будучи созвездием, собираете свои истории, чтобы подняться выше, и выше… Но что вас ждет дальше? Чем выше в небо, тем ярче звезда? Что вы будете делать, когда станете ярчайшей звездой? Сколько еще вы будете использовать своих потомков ради своих нужд? Эта жадность…
Я фыркнула в кулак от пафосной речи.
Докча будто себя описывал.
Самое жадное созвездие… которое ради своего плана сметало все на пути.
Для него существовали лишь его близкие, а остальные статисты — только ступеньки на его лестнице в небо.
Но этот его эгоизм и лицемерие… никогда не мешали любить его. Потому что, выбрав эту дорогу, он пожертвовал собой и своим будущим ради будущего тех, кто оставался рядом с ним все это время.