К ним тут же подскочила молодая официантка с веснушками, глаза её моментально округлились, когда она посмотрела на Аполлона. Конечно же, даже в человеческом облике он выглядел иначе, чем простые смертные — высокий, светловолосый, с безупречными чертами лица и пронзительно-голубыми глазами. Девушка покраснела, замерев на мгновение, будто забыв, зачем подошла.
— Что-то желаете, господа? — её голос дрогнул.
Аполлон небрежно улыбнулся ей, словно не замечая её смущения.
— Нам, милая леди, вашей лучшей медовухи, — его голос был мягок и певуч, как весенний бриз.
Девушка резко кивнула, чуть ли не споткнувшись, прежде чем поспешно исчезнуть. Геката молча наблюдала за сценой, не скрывая скепсиса. Она устроилась поудобнее, следя за домом Александра.
— Странно, почему же я так редко спускался в мир людей? Здесь такие милые официантки, — протянул Аполлон, лукаво поглядывая в сторону исчезнувшей девушки.
Геката тихо фыркнула.
— У тебя только одно на уме.
— Не только, — бог растянул губы в ухмылке. — Ещё смертный.
— Мы ведь заключили соглашение, не так ли? — прищурившись, напомнила Геката.
— Разумеется, милая, — он улыбнулся ей в ответ, но взгляд его задержался на ней дольше, чем нужно.
В этот момент перед ними на столе оказались два бокала, а над ними вновь возникла официантка, которая явно не спешила уходить. Её глаза сияли восторгом, когда она смотрела на Аполлона.
— Может, для вас ещё что-то…? — её голос прозвучал чуть выше, чем нужно, слишком старательно, слишком заискивающе.
Аполлон, будто не замечая, ответил в своей обычной манере — сладко и обольстительно:
— Нет, красавица, мне с моей путницей этого вполне достаточно.
Официантка разочарованно вздохнула и наконец ретировалась, но перед этим яростно метнула взгляд на Гекату, словно та была ей помехой. Геката удивлённо приподняла бровь.
В таверне тем временем заиграла лютня, и на небольшой сцене появился бард, вдохновенно воспевая подвиги Зевса. Люди одобрительно загудели, подхватывая припев. Геката украдкой взглянула на Аполлона, который молча взял бокал, сделал глоток и… его челюсть едва заметно сжалась.
— Что-то не так? — с интересом спросила богиня.
— Всё так, — коротко ответил он. — Просто в этой песне мало правды.
Геката хмыкнула и пожала плечами. Олимпийские разборки её мало волновали.
Прошло немного времени. В таверну стекались всё новые посетители, официантки носились между столами, пытаясь обслужить всех гостей. Геката, затаившись в тени, удобно устроилась в углу, лениво водя пальцем по краю бокала. Её взгляд периодически скользил к окну, но в доме Александра ничего не менялось — он был внутри, свет всё ещё горел.
Барда сменил рассказчик, громко повествовавший о путешествиях Зевса. Толпа оживлённо реагировала, поднимая кружки в воздух, хохоча. Геката видела, как глаза Аполлона не отрываются от сцены. О чём он сейчас думал?
Но её размышления прервал резкий звук — дверь таверны с силой распахнулась, ударившись о стену. С потолка осыпалась пыль. В проёме возникли трое молодых, крепких парней. Их шаги были тяжёлыми, взгляды — цепкими, а улыбки — явно недобрыми. В зале тут же воцарилось напряжение.
— Ну что, братцы, отдохнём? — один из них с гоготом хлопнул второго по плечу, смерив взглядом посетителей.
Аполлон медленно поставил бокал на стол, не сводя глаз с незнакомцев. Геката, не изменяя расслабленной позе, следила за гостями из своего укрытия.
Они уселись неподалёку, громко разговаривая, гогоча и явно мешая остальным. Люди бросали на них недовольные взгляды, а рассказчик то и дело сбивался, теряя ритм повествования. Воины не обращали внимания на окружающих, ведя себя вульгарно — хватали официанток за талию, хлопали по их бёдрам, а один даже цапнул девушку за запястье, прежде чем та успела вырваться.
Аполлон, лениво крутивший в руках бокал с медовухой, резко перехватил руку одной из пробегающих мимо девушек. Она вздрогнула, но, встретившись с его взглядом, слегка расслабилась.