Алтари её последователей находились далеко отсюда — в пещерах, на перекрёстках дорог, в подвалах ведьм, в верхнем мире, мире людей. Но это место было её истинным пристанищем, её домом. В этом холодном храме, скрытом от любопытных глаз, она могла позволить себе быть собой, в приятном уединении.
Её пальцы неторопливо перебирали чётки из обсидиана, а перед ней, на земле был нарисован колдовской знак, известный только ей. По середине стояла плоская чаша с темной, как мгла, водой. Вокруг чаши мерцали три свечи, медленно переливаясь с ярко алого на бурый цвет. Здесь она чувствовала себя спокойно. Здесь никто не тревожил её, кроме вороньего крыла, разрезающего воздух.
Ворон с громким карканьем опустился рядом, сложил крылья, и на него тут же легла густая тьма. Геката не пошевелилась. В её мире знаки приходили сами – их не нужно было искать. Вода в чаше дрогнула, начиная показывать слабые силуэты, свечи затрепетали.
Кто-то снова нарушил равновесие.
Она вздохнула, протянув ладонь к чаше с водой и провела над ней.
— Что на этот раз?
Но ей никто не ответил, да и не требовалось. Она чувствовала, что мир начал менялся. Но знала ли она, как сильно этот мир изменит её саму? Геката встала и одним движением руки погрузила чашу с водой и свечи в тьму, и спустя минуту на их месте была пустота.
Она поднялась к себе в храм и положила четки из обсидиана на стол. Богиня нутром чувствовала надвигающуюся беду и ее раздражало, что она не могла это контролировать. Ей приходилось только ждать и надеется. Геката могла, конечно, с помощью своей магии влезть в нить Судьбы и понять, что ее так тревожило. Но это было не по ее правилам. Она придерживалась того мнения, что, если что-то суждено случится – оно должно случится, нравится ли ей это или нет. Поэтому, она стала ждать.
Спустя время, а время в подземном царстве, где чаще всего была ночь, текло медленно, Геката вышла из своего храма, отправившись вниз по тропе. Тропа эта ведет к полям Асфоделя. Они предназначены для душ, которые не совершили ни великих злодеяний, ни великих подвигов. Эти души не попадают ни в мрачный Тартар, ни в благословлённые Елисейские поля.
Это самое обширное место в Подземном мире, где обитают обычные души. Поля покрыты бледными асфоделями — призрачными цветами, чьи лепестки словно пыль на ветру. Здесь царит вечное сумеречное затишье, и души блуждают без особой цели, как тени прошлого. Геката чувствовала умиротворение, проходя по полю. Некоторые души оборачивались на нее, смотрели с интересом. Она не обращала на них никакого внимания, проходя мимо. Она не могла сказать, зачем она сюда раз за разом приходит. Это место ее успокаивало, она шла, медленно, думая о своем. Умиротворение. Спокойствие. Души проходят рядом с ней, как слабый ветер, раскачивая ее волосы, темными, как смоль.
Она подняла руку вверх, выпуская из тьмы своего ворона, духа-проводника. Он взлетел, размахивая своими большими черными крыльями, теряясь на фоне темного неба. Это был единственный ее друг. Ее глазами, которые позволяли ей видеть все: что происходило в людском мире, что творилось на Олимпе. Она позволяла ему свободно летать в Подземном мире. Иногда он приносил интересные известия, а иногда просто каркал от нечего делания, прыгая на одном месте. В такие моменты Геката тихо смеялась, пытаясь не нарушать покой и тишину. В этом было свое очарование.
Пока шла вперед, задумавшись в свои мысли, она не заметила, как души совсем разбежались, кто куда. Она осмотрелась в поисках того, что их так потревожило и увидела слабый огонек. Ворон каркнул и полетел к огоньку. Он был таким чуждым в этом мире, таким ярким. Геката подошла к слабому свечению, хмурясь. Огонь был ей знаком. Это был знак с Олимпа, который говорил, что наступило время Званого ужина.
Геката редко появляется на таких мероприятиях. Её присутствие на таком мероприятии вызывает лёгкое напряжение среди богов, если так можно сказать. Её место — в тенях, а не в сиянии Олимпа. В то же время, Аида боги встречают с почестями. Иногда она игнорирует приглашение, развеивая свечение. Но в этот раз она решила посетить Званый ужин. Было ли это решение ошибкой – она узнает потом.