Но он не дрогнул.
— Нет.
Геката чуть склонила голову, изучая его.
— Ты лжёшь.
Александр на миг замер, но затем снова сжал меч.
— Вы не боги. Вы просто те, кто любят контролировать чужие судьбы. Чертовы колдуны, которые решили развлечься, когда здесь гибли люди.
Аполлон рассмеялся.
— И что ты с этим сделаешь?
Александр поднял меч.
— Если вы действительно боги... тогда я убью вас.
Тишина повисла в воздухе. Напряжённая, густая, как перед грозой. Только ветер проскальзывал между камнями, поднимая в воздух пыль, да где-то вдалеке ржала лошадь.
Александр стоял, сжимая меч в руках, и вглядывался в лица этих двоих. Они не выглядели испуганными. Не похоже, чтобы его слова хоть на миг заставили их усомниться в себе.
Аполлон улыбался, чуть склонив голову, словно с искренним интересом разглядывал смертного, который посмел бросить вызов богам.
Геката же не двигалась. Стояла, будто высеченная из камня, скрытая капюшоном, но её глаза были словно две бездонные безлунные ночи, что смотрели прямо сквозь него.
Александр чувствовал, как его пульс отдаётся в висках. Его сердце билось быстро, но он не позволил себе дрогнуть.
— Ты хочешь убить нас? — повторил Аполлон, и в его голосе было что-то... развлекающееся.
— Я убивал и тех, кто считал себя непобедимым.
Бог солнца тихо рассмеялся.
— Ты забавный.
— Я серьёзен.
— Вот это мне и нравится.
Геката чуть склонила голову.
— И как же ты это сделаешь?
— Мечом.
Александр крепче сжал рукоять. Сталь в его руках казалась единственным, что он мог контролировать в этом разговоре. Аполлон смотрел на него, затем опустил взгляд на меч.
— Ты уверен, что твой клинок способен убить богов?
— Клинок убивает не сам. Убивает тот, кто его держит.
— О, мне нравится этот смертный, Геката. — Бог солнца усмехнулся и шагнул ближе. — Такие дерзкие речи. Но знаешь, я бы хотел увидеть, как ты попробуешь.
Александр был готов. Мгновение — и он сделал выпад, быстрый, резкий, как молния. Его меч нацелился прямо в шею самозванца. Но прежде, чем сталь достигла цели, Аполлон исчез. Просто растворился в воздухе, словно его никогда и не было.
Александр почувствовал, как его клинок прорезает лишь пустоту.
— Как грубо.
Голос раздался справа. Смертный резко развернулся, но Аполлон уже стоял на новом месте, сложив руки на груди и продолжая ухмыляться.
— Ты быстрый. Но не настолько.
Александр стиснул зубы. Геката, до этого наблюдавшая молча, наконец заговорила:
— Ты злишься на богов. Это понятно. Но твой гнев не изменит правду.
— Какая ещё правда?
— Ты знаешь, что я говорю не ложь. Ты чувствуешь это.
Голос богини был спокойным, но в нём звучала странная сила. Она не кричала, не пыталась убедить — просто констатировала факт.
И Александр... действительно чувствовал. Чувствовал, что перед ним стоят не просто смертные. Что их присутствие меняет сам воздух, саму ткань мира вокруг. Но он не мог это принять. Он не хотел.
— Я не верю вам.
Геката не ответила. Аполлон же усмехнулся и шагнул ближе, пока не оказался прямо напротив Александра, настолько близко, что смертный мог ощутить тепло, исходящее от него.
— Тогда что, по-твоему, только что произошло?
Александр молчал.
— Ты ведь понимаешь, что обычный человек не смог бы сделать того, что сделал я?
— Магия.
— Ты не веришь в богов, но веришь в магию?
— Магия — это знание.
Аполлон рассмеялся.
— Хорошо. А как насчёт этого?
Он вытянул ладонь вперёд — и между его пальцами вспыхнул чистый свет, настолько яркий, что Александр невольно прищурился. Это не было обычным пламенем. Оно не мерцало, не колебалось. Оно существовало, как солнце в миниатюре.
— Ты можешь это объяснить?
Александр не двигался.
Его пальцы всё ещё сжимали меч, но он впервые за долгое время почувствовал, как в его сердце закралось сомнение.