Её лицо оставалось бесстрастным, но тени в уголках палатки дрожали, словно колеблемые невидимым ветром.
Он не знал, о чём она сейчас думает, но чувствовал, что что-то не так.
Геката закрыла глаза и глубоко вдохнула. Её разум снова и снова прокручивал прошедшие события: бой, встречу с Александром, ситуацию с Греком, тот роковой момент, когда Аполлон столь небрежно выдал их присутствие.
Как он мог?!
Она не сразу поняла, что всё это время на ней задержан пристальный взгляд. Медленно подняв голову, она встретилась с глазами Аполлона. Тепло от его сияющей ауры стало гаснуть. Тени в углах палатки разрослись, словно на них накладывался невидимый покров. Аполлон нахмурился. В воздухе повисла ледяная тишина.
Из его рта вырвался слабый пар — знак того, что в помещении стало заметно холоднее.
— Геката, милая, что тебя тревожит? — спросил он, приподнимаясь на локте и оглядывая пространство вокруг себя.
Темнота сгущалась, как будто ночь разлилась густыми чернилами, медленно поглощая свет. Вокруг ног богини закружились вихри теней, волнами расходясь по земле. Внутри всё ещё бушевала ярость, отравляя каждую мысль, сжигая каждую каплю терпения. Но последнее, что выбило из неё остатки самообладания, было его обращение.
«Милая».
Геката резко улыбнулась, но её улыбка была далека от дружелюбной.
— О, дорогой, ты ведь прекрасно понимаешь, что меня тревожит, — её голос стал мягче, почти шёпот, но в нём скользила угроза.
Тени с молниеносной скоростью двинулись вперёд. Они обхватили ноги Аполлона, как змеи, скользя вверх по его телу. Бог солнца напрягся. На мгновение в его взгляде мелькнуло удивление, но он не дал себе поддаться эмоциям. Он спокойно посмотрел вниз, наблюдая, как тени сжимают его, словно путы, всё сильнее сковывая движения.
— Геката, — его голос стал холоднее, — что ты делаешь? Не забывайся.
Но он будто только сильнее подлил масла в огонь. Тени рванулись вверх, окутывая его руки, поднимаясь к лицу. Они скользнули к губам, закрывая их, гася последние слова. Аполлон попробовал пошевелиться, но его тело не отозвалось. Геката смотрела на него, тяжело дыша. Злость, что бурлила внутри неё, наконец вырвалась наружу.
Аполлон замер, оценивая происходящее. Тени, что окутали его тело, медленно поднимались выше, мягко и уверенно, как шелковые ленты, но их прикосновение было далеко не ласковым. Они холодили кожу, проникая в самую суть его солнечного жара, вытягивая тепло, как будто пытались загасить его свет изнутри. Это было нечто большее, чем просто проявление силы Гекаты — это был её гнев, рвущийся наружу, обволакивающий его, сжимающий, заполняющий собой всё пространство вокруг.
Она смотрела на него, не отрываясь, её глаза сверкали в темноте, словно два ледяных острия. Затаённая ярость в них была древней, словно сами ночи, под покровом которых она правила. Геката редко позволяла себе поддаваться эмоциям, ещё реже — выпускать их наружу, но сегодня всё было иначе. Сегодня она дала волю своим чувствам, и в этот момент весь мир сжался для неё до одной-единственной фигуры перед ней.
Аполлон, с его вечной самоуверенностью, с его беспечным светом, который так раздражающе заполнял собой всё пространство. Он играл с ней, вмешивался в её дела, разрушал её планы, заставлял её действовать иначе, чем она привыкла. Он был хаосом в её упорядоченном мире, и это выводило её из себя.
Тени скользнули выше, сжимая его руки крепче, запутываясь вокруг запястий, подбираясь к горлу. Они не давили, не душили — ещё нет. Но в них чувствовалось предупреждение, затаённая угроза. Геката наслаждалась этим моментом. Она видела, как его глаза немного сузились, как уголки губ дрогнули — не от страха, конечно. Аполлон не знал страха, не позволял себе его испытывать. Но он чувствовал нечто иное: непонимание, раздражение, возможно, даже лёгкий укол поражения.
Аполлон сделал движение плечами, будто собираясь высвободиться, но тени не дали ему такой возможности. Они держали крепко, сплетаясь в ещё более тугие узлы, скользя по его коже ледяными лентами. Холод проникал в его тело, пробирался внутрь, гася жар, который был его сущностью.
— Ты перегибаешь, — его голос был приглушённым, тени уже почти закрыли его рот.
Но Геката не отвечала. Она делала шаг вперёд, медленно, наслаждаясь этой редкой возможностью заставить его замолчать. Впервые за долгое время она чувствовала контроль. Она была силой, тьмой, что обволакивала его золотое сияние, подавляя его своей безграничной ночной мощью.