С момента, как Зевс заговорил про смертного, он сидел серьезным, улыбка, которая сопровождала его с самого начала Званого ужина исчезла, что вообще для него было непривычным. И тут он открыл рот:
— А если не убивать? — неожиданно произнёс он.
— Не убивать? — нахмурился Арес.
— Смертный обладает тем, чего не должно быть. Он может стать... чем-то большим. Разве не любопытно?
Геката чувствовала — он заинтересован в смертном. Может, даже больше, чем показывает. Зевс тяжело вздохнул.
— Смертные забыли своё место. Он — угроза. И мы должны решить, что с ним делать.
Зевс осматривал богов своим пронизывающим взглядом, ожидая решение проблемы. Его глаза чуть ли не сверкали молниями, когда они остановились на Гекате.
— Ты знаешь о нём больше, чем остальные. Ходят много слухов, что ты нарушила свои же правила, вмешавшись в его судьбу.
Все взгляды обратились к ней. Она ощутила, как в воздухе повисло напряжение и стало тяжело дышать. Она не хотела привлекать к себе так много внимания. Она хотела оставаться в тени, насколько позволял ослепительно яркий свет Аполлона напротив. Но больше нельзя было молчать, терпение Зевса было на исходе. Геката выпрямилась и заговорила, впервые на этом ужине:
— Я сделала то, что считала нужным.
— И что же? — Аполлон наклонился вперёд. — Ты пыталась его спрятать? Почему?
Она встретила его взгляд. Такой яркий, как солнце. Геката сморщилась, говоря громче, чем до этого. Ей не хотелось им говорить правду.
— Потому что, если он вспомнит, кто он, никто из нас не сможет его остановить.
Тишина опустилась на пиршественный зал. Никто не ожидал это услышать. Геката услышала, как на потолке начали потрескивать молнии, что означало одно: Зевс сердится. Но она оставалась непреклонной, сидела ровно, смотря только на Аполлона. Первым посмел нарушить тишину Арес, взрываясь и вставая со своего места:
— Ты скрыла его память. — Это было не вопросом, а утверждением, в котором сквозила угроза. — Как давно?
— Достаточно давно, чтобы он не помнил нас и не искал своей силы, — ровно ответила Геката, посмотрев на бога.
Арес фыркнул, ударяя кулаком по столу.
Зевс сел на свое место, скрестив руки на груди. Его глаза становились темнее тучи.
— И ты думала, что сможешь вечно держать это в тайне?
— Она не думала, — тихо вмешался Аполлон. Он наклонился вперёд, ставя локти на стол, взгляд его пылал живым интересом. — Она боялась.
Геката даже не дрогнула, но её глаза потемнели, а сзади нее начала медленно появляться темная сила, предостерегая Аполлона.
— Если бы ты видел то, что видела я, ты бы понял.
Аполлон усмехнулся. Его ее угроза не испугала.
— Но я не видел. Никто из нас не видел. Ты решила за всех.
— Я решила, потому что он не игрушка в ваших руках.
— Игрушка? — Голос Ареса был полон яда. — Этот смертный — огонь, что может сжечь нас всех, а ты оставила его жить.
— Потому что убийство не всегда ответ. – Геката держалась на месте, пытаясь успокоиться и не выпускать свою магию.
— Но иногда это необходимость, — сказал Зевс, заставляя всех замолчать. — Ты должна понимать, Геката. Ты вмешалась. Ты изменила ход судьбы. Теперь он наш враг.
Слова Зевса ударили ее будто почещиной. Она знала, что сама же нарушила свои же правила. Переступила через свои принципы. Никогда не влезать в Судьбы смертных. Она прекрасно это понимала, но ей пришлось.
— Он не враг, пока вы сами не сделаете его таковым. – Она говорила спокойно, смотря на Зевса, пытаясь достучаться до него глазами. Увы, он был не пробиваем.
— Ты говоришь так, будто этот смертный тебе дорог. — Голос Аполлона звучал мягко, но в его глазах плескалось что-то острое, едва уловимое.
— Он важен для мира смертных.
— И для тебя?
Геката не ответила. Она закатила глаза, думая какой же этот бог солнца идиот. Ему голову корона сжимает, потому он говорит бред.
— Я даю вам выбор. — Он оглядел богов, а затем остановил взгляд на Гекате. — Этот смертный должен быть устранён. Либо ты сделаешь это сама, либо это сделаем мы.