— Куда он полетел? — Он приблизился, и богиня ощутила исходящий от него лёгкий жар. Противоположность её холоду. Аполлон говорил медленно, осторожно, но на его лице играла привычная ехидная улыбка.
Как же он раздражал ее.
— Чего ты хочешь, бог солнца? Говори прямо.
— Ты знаешь, чего я хочу.
Теперь он стоял прямо перед ней, и его золотые глаза пытались проникнуть в самую глубину её взгляда. Она подняла голову и встретилась с ним взглядом. В её глазах бушевал огонь злости, но Аполлона это, похоже, лишь забавляло.
Он улыбнулся шире, и от его ослепительной ухмылки Гекате захотелось схватить его за шкирку и утащить в Подземное царство — в самый тёмный угол, куда не проникает солнце.
— Если ты ждал меня ради ответов, то зря. Я ничего тебе не скажу.
— Нет, скажешь. Скажешь правду, которую скрываешь от других. От Зевса. От меня.
Геката вздохнула, скрестив руки на груди.
— Всё, что ты должен был знать, я уже сказала за столом. Мы не должны его убивать. И не должны позволять ему вспоминать. Если он осознает, кто он, если научится владеть своей силой — мы не сможем его остановить.
Аполлон рассмеялся. Громко, искренне, так, что, казалось, даже мост слегка вздрогнул.
— Ты действительно боишься его? — Он посмотрел на нее с усмешкой. — Мы боги. Бессмертные. А он всего лишь человек.
Геката прищурилась.
— О, Аполлон, твоя самоуверенность когда-нибудь тебя погубит.
— Возможно, но точно не сегодня.
Он приблизился еще сильнее, теперь их разделяло всего несколько шагов.
— Но знаешь, мне даже не нужна правда. Мне нужно только одно: знать, кто он и где его найти.
Геката усмехнулась уголком губ.
— Ну так найди его сам, бог яркого солнца.
И с этими словами она щелкнула пальцами, растворяясь в темноте.
Оказавшись в своём храме, первым, что ощутила Геката, был приятный холод, наполняющий помещение, и тонкий аромат трав, впитавшийся в каменные стены. Здесь всё было так, как она любила — тихо, темно и спокойно. Проведя рукой над лицом, она сняла остатки праздничного макияжа, и вместе с этим исчезло последнее напоминание о званом ужине. Пышный наряд сменился на простую, удобную одежду, и только тогда Геката смогла наконец-то выдохнуть.
Взмахнув рукой, она зажгла свечи и факелы, и алые языки пламени осветили храм. Прошло уже достаточно времени — ворон должен был найти смертного. Ей предстояло самой убедиться, что с ним происходит, пока ещё не стало поздно.
Геката понимала: она нарушила естественный ход вещей, вторглась в Судьбу и теперь несла ответственность за последствия. Но самое ужасное — она не знала, будет ли её вмешательство ошибкой или спасением.
Она провела рукой над столом, и перед ней появилась старая книга. В ней она записывала предзнаменования, видения, знаки, ускользающие от глаз других богов. Открыв нужную страницу, она провела пальцами по строчкам своего ровного почерка.
Когда-то давно ей пришло пророчество:
Огонь, что однажды украли, сам найдёт путь к свободе.
Скованный во тьме, он пробудится в смертной плоти.
Его сердце пылает, его судьба — разрушать и созидать.
Но кому он принесёт спасение, а кому гибель — неведомо.
Остерегайтесь того, кто зажжёт факел в сердцах людей.
Ибо, когда вера сменит хозяина, падёт Олимп.
Геката вновь перечитала предсказание. В глубине души она боялась катастрофы, которую мог принести этот смертный. Поэтому она влезла в его Судьбу.
Она явилась к нему, как призрак прошлого, когда он был ещё юн, податлив. Он не осознавал своей силы — и Геката воспользовалась этим. Тихим голосом она рассказывала ему древнюю легенду, убаюкивая его сознание. Шёпотом стирала память, капля за каплей стирая из его разума воспоминания о том, кто он и откуда произошёл. Стирала знание о бушующем пламени внутри него.
Но теперь её страх возвращался. Она не могла больше быть уверенной, что сумела скрыть его от всех. Что он не вспомнит сам. И что тогда?
Геката тяжело вздохнула и закрыла книгу.
Слишком поздно сожалеть. Необходимо действовать.