Она встала напротив своего алтаря, сдувая остатки пепла. Поставила чашу с водой, добавила пару капель масел, позволяющих соединиться с миром живых. Тьма окутала её, как густой туман, поглощая свет факелов. Она закрыла глаза, откинула голову назад — и её сознание растворилось.
Теперь она видела глазами ворона.
Перед ней раскинулся массивный деревянный дом, крепкий, словно выдержавший не одну зиму. Его стены были тёмными от времени, а крыша укрыта тонким слоем инея. В окне виднелся силуэт мужчины. Ворон, прыгая по ветке, устраивался поудобнее, следя за смертным.
Она не знала его имени, не знала, как сложилась его судьба после их первой встречи. Но она видела в нём силу. Маленький огонёк внутри него горел ровно и спокойно, пока, ещё не давая о себе знать.
Дверь дома резко распахнулась, и мужчина вышел, громко хлопнув ею. Слабый пар вырвался из его губ в холодном воздухе. Теперь она могла разглядеть его лучше: высокий, с крепкими плечами, движения уверенные, будто выточенные годами сражений. Казалось, он мог одной рукой переломить шею обычному человеку. Его рыжие волосы были собраны в грубый хвост, а лицо хмурилось, словно в вечной задумчивости.
Он сложил руки на поясе, нахмурившись, глядя вдаль. Чего-то ждал. Или, может, думал.
Глухой топот копыт разорвал тишину. Ворон повернул голову, следя за всадником.
К дому прискакал мужчина. При виде него лицо смертного изменилось — стало тёплым, радостным. Так встречают старых и верных друзей.
- Александр! Сколько лет, сколько зим!
Смертный, по имени Александр, которому так подходило имя, означающее защитник человечества, крепко обнял своего друга, широко улыбаясь.
— Зойл! Так рад тебя видеть! — Александр крепко обнял друга, улыбаясь во всю ширь. — Да, мы с тобой сражались рука об руку целый год…
Зойл хмыкнул, похлопав его по спине.
— Целый год и один день.
Они рассмеялись, но их смех быстро стих, когда ворон резко расправил крылья, издав глухой каркающий звук. Геката почувствовала, как напряжение пронзило воздух. Она продолжала наблюдать.
— Что привело тебя ко мне, друг? — спросил Александр, сжимая рукоять меча на поясе.
— Война, как всегда, — ответил Зойл, посерьёзнев. — На южных границах собрались силы, которых мы ещё не видели. Говорят, среди них есть кто-то, кого не берет ни стрела, ни клинок. Люди шепчутся, что он — порождение богов.
Геката прищурилась.
— Ты знаешь меня, я не боюсь мифов, — усмехнулся Александр.
— Это не миф, — нахмурился Зойл. — Мы уже потеряли целый отряд. Он выжигает землю вокруг себя.
Александр замер. В груди у него что-то болезненно сжалось, словно его сердце знало больше, чем разум.
— Где он? — спросил он, и голос его стал твёрже.
— Завтра на рассвете мы выступаем. Встретимся на поле боя.
Геката медленно отстранилась от алтаря. Она знала, кто это. Этот «неуязвимый» воин — никто иной, как смертный, которого она пыталась скрыть. Он начал пробуждать свою силу.
Она закрыла глаза, вздохнула, и в её голосе прозвучал холодный шёпот:
— Значит, время пришло.
Резкий жар пробежал по её спине, будто невидимые пальцы прошлись по позвоночнику, порождая тысячу мурашек. Это тепло было чужеродным, незнакомым, как если бы кто-то разжёг костёр прямо в её храме, среди вечной темноты. Геката резко развернулась, но никого не было.
Она шагнула за порог своего дома, и её глаза расширились от удивления.
Как посмел он?
Наглый, бесстыжий бог, спустившийся в её мир. В Подземное царство! Место, куда «верхние» боги заглядывали редко, если вообще осмеливались.
Аполлон стоял перед ней спиной, широко расставив ноги и уперев руки в пояс. От него исходил свет — резкий, теплый, неестественный здесь. Будто само солнце прорвалось сквозь толщу земли, освещая сумрак. Чужеродное солнце. Он спокойно осматривал территорию, словно оказался в собственном храме, а не во владениях богини ведьм.
Геката вспыхнула, как искра.
— Объясни мне сейчас же! Что ты тут делаешь?
Она почти мгновенно оказалась рядом, резко развернув его за плечо. На одно короткое мгновение её ладонь ощутила жар, исходящий от его тела, — слишком сильный, слишком живой. Она дёрнула руку назад, спрятав её в складках накидки.