— Держись крепче, — процедил Фир сквозь зубы. — Если упадешь, останавливаться не стану.
Он бросил последний взгляд в сторону уже облепленной мертвецами повозки и послал коня в галоп прямо по шевелящимся телам.
Все они ползли к городу.
ГЛАВА 27
Тэррик знал, что этот миг когда-нибудь настает. Он был готов к нему с самого первого дня битвы, и знал, что должен сделать все возможное, чтобы сохранить свой народ.
Свой дом.
Женщину, которая станет матерью его детей.
Он знал, что воины и маги собирались прийти к нему за советом и просьбой, и мерил шагами пустую комнату, понимая, что будет вынужден дать самый очевидный ответ. Он не мог бы даже попросить об отсрочке: спустя всего лишь немного времени после отбоя, когда измученные воины объединенного войска добрались до города и, поев, улеглись в постель, дозорные маги снова затрубили тризим.
Зеленокожие не стали дожидаться утра и дневного света. В темноте, которую прорезал лишь тонкий острый серп новорожденной золотой луны, они бросились в атаку всей своей воскресшей толпой — и на полпути к ним присоединилось подкрепление из живой силы.
Свежее.
Ни разу не умиравшее.
Готовое сражаться целую ночь и новый день и еще много ночей и дней подкрепление, в котором на каждого воина города приходилось по сто зеленокожих выродков Океана.
— Господин, господин! — неслись к Тэррику с докладом дозорные, пока он сам несся на Пармене к стене. — Мы отступаем, мы вынуждены отступить!
— Все за городские стены! — отдавал он приказы прямо на скаку. — Запереть ворота, готовиться для противостояния осаде!
И, преградив дорогу другому близкому, бегущему в целительский дом:
— Найди старшего мага Харзаса. Пусть готовит все для жертвоприношения Инифри.
Первое сражение у стен Стохолмия было отчаянным и кровопролитным. Отряды прикрытия ценой своей жизни защитили магов и воинов, отступивших в город. Они встали щитом у ворот, чтобы дать им закрыться, а врагу — не позволить прорваться внутрь, и умерли там же, разорванные на части, обагрив своей кровью захлопнувшиеся перед носом зеленокожих огромные створки.
Громкий общий стон защитников города, наблюдавших за этой битвой со стен, расколол небо погребальным плачем. Он смешался с ревом драконов, носящихся над полем битвы взад и вперед, поливающих огнем вражеское войско, сжигающих дотла тех, кто восстал из мертвых и тех, кто все еще оставался только живым.
— О Инифри! Это же Бруссак! А это Шейшен! Это же наши воины, наши погибшие вчера люди! — в ужасе кричали со стен.
— Они вернулись из мертвых!
— Они сражаются на стороне врага!
И они вправду сражались. Одетые в окровавленную одежду, покрытые собственными внутренностями, с оторванными руками и обезображенными укусами лицами вместе с войском зеленокожих и темволд к городу подошли его собственные мертвецы. Волна испуганных людей отхлынула со стен подобно отливу, и только окрики ведущих заставили многих опомниться и вернуться.
— Катапульты! — Горящие ядра катапульт вылетели навстречу врагу и упали в гуще войска, сея хаос и смерть.
— Лучники! — Дождь отравленных и обычных стрел накрыл осаждающих.
— Не тратьте время на яд, он не помогает! — крикнул Тэррик помощникам, прибежавшим к стене с охапками стрел. — Нужны еще стрелы. И огонь! Нам нужен огонь!
Зеленокожие несли длинные лестницы, но драконы почти тут же прошлись по ним пламенем и превратили их в пылающие деревяшки. С тараном, который стали собирать под стенами города темволд, было сложнее. Маги вражеского войска столпились вокруг него и накрыли фиолетовым куполом защиты — сотня магов, и уставших магов постоянно сменяли другие.
— Если он соберут таран, они пробьют ворота, и тогда нам несдобровать, — сказал Тэррику Нерпер, глядя вместе с ним со стены на освещенный факелами круг у тарана. В круге сновали, перетаскивая тяжелые бревна, собирающие таран темволд. — Господин, что нам делать?
Тэррик повернулся к своему верному слуге и положил руку ему на плечо, прежде чем ответить.
— Удерживайте город. А мы принесем Инифри жертву и исполним пророчество, чтобы его спасти.
Харзас приготовил все быстро. Ночь была в самом разгаре, а они уже встретились все вместе в амфитеатре — в доме без крыши, но со стенами с вырезанными в них сиденьями, который раньше служил местом проведения соревнований и праздников, а сейчас стал просто стенами и просто домом. Каменные ступени театра давно обкрошились, одна стена провалилась внутрь, но оставшаяся часть была по-прежнему величественной и впечатляла.