Танец повёл её назад, как порыв сильного ветра, и девушка отпрянула так, что лишь кончики пальцев князя задели её пышные пряди.
— Что же только сегодня? — игриво усмехнулась Мелашка. Она продолжала плясать. Ритм новой мелодии выдался более плавным, и девушка стала похожей на слетевший с дерева лист, вальяжно кружащийся над землей. Слова песни Велеслав больше не разбирал. Все его внимание было приковано к прекрасной рыжей спутнице.
— Поскольку сегодня правил не существует, — заявил Велес, ведя девицу под руку.
Мелашка рассмеялась, и Велес ощутил, как приятно её смех ласкает слух.
— Опасные слова, княже! — она юркнула к нему под руку, оказавшись позади, и кончики волос задели мужское плечо.
— Сама жизнь — сплошь опасность, — сказал князь, потянувшись за Мелашкой. Она оказалась юркой — настоящая мышка-полёвка.
— О, как прекрасно, что я совсем не боюсь опасности! И потому сейчас я так близко к вам.
Велес подумал: довольно верно, ведь рядом с ним такой хрупкой девушке легко остаться с разбитым сердцем. Сколько дев, бессонных ночей и любовных интриг он собрал за своими плечами… Он — князь — век свой волен был выбирать любую. И было ли ему дело до чувств недолговечной избранницы? Одна уйдёт — придёт другая. Одной седмицей светловолосая да робкая, другой — темноглазая да пылкая, а через луну — пышногрудая да хитрая. Девичьи лица, как праздники, сменялись, редко залегая в сердце Велеслава. С одними было весело, с другими жарко, а с третьими скучно, и все они стали похожи на скоротечные летние сны. Приятные, манящие, но быстро влекущие за собой забвение. Лишь Ольга из княжеского рода Кринов была с князем дольше всех, но всё потому, что их связали крепкие узы брака. Каким бы надёжным тот союз ни был, он не устоял перед крючковатыми и окоченелыми пальцами смерти. Родив Веселину, Ольга покинула этот мир, и снова Велеслав нуждался в невесте, что подарила бы ему наследника. Но точно не сейчас, думал он. Сначала — Ройны, брак — потом.
— Ты славная, Мелашка. Дай Макошь, сегодня я вижу тебя не в последний раз, — мягко улыбнулся князь, заглядывая в глаза, полные радостного и хитрого огонька.
— Обещаю, это далеко не последний раз, Велеслав Златомирович, — тыльная сторона её ладони коснулась скулы князя.
— Сегодня просто Велес, милая. Забыла?
— Нет, Велеслав Златомирович, — девушка хихикнула. Велес закатил глаза, но её забава была слишком заразна, и нервничать не хотелось. В этом состоянии, когда ноги сами шли в пляс, а мир, казалось, несся как летняя бабочка, уводя тебя за собой, Велеслав забывал про злость и раздражение. Он просто отдавался ощущениям свободы и радости. И, конечно же, легкой жаркой любви.
В один момент князь понял, что они с Мелашкой оказались слишком близко к ритуальному костру, окружённому мелкой каменной оградой. Искры пролетали мимо, и Велесу показалось, словно несколько раскалённых крошек мелькнули прямо у него перед носом. Ударил запах дыма и копоти. Князь обернулся на огонь. Именно тогда мужчина ощутил, как что-то затянулось на запястье. Опустив взгляд, он увидел черную ленту, завязанную бантом. Пока отвлёкся на пляску язычков пламени, Мелашка завязала ткань на его руке. Когда Велес поднял голову, то понял, что около костра стоит он и ещё несколько людей в личинах, но среди них уже не было её. Исчезли волосы цвета осени и озорные глаза. Мелашка затерялась среди толпы беснующегося народа, а небо тем временем совсем почернело…
Когда Велеслав вернулся за стол, Хвост сидел в компании той самой чернобровой незнакомки и юной пышнотелой девчушки, заинтересованно слушавших его пьяные залихватские рассказы. Велеслав еще немного подумал об очаровательной Мелашке, выпивая кружку меда, а потом решил, что найдет её по окончании праздника и не будет расстраиваться о потере сейчас. Ведь костры все еще полыхают, ветер несется, как угорелый, и звезды так ярко сияют в эту славную ночь! И какое же вкусное куриное мясо с золотисто-румяной корочкой, а что уж говорить о меде, квасе и вине… Он поднялся, вытянул кружку и по столу стукнул так, чтоб обратить к себе глаза гуляк.
— Близится конец Ройнам! — с этих яростных слов начал свою речь князь Соколии. — И конец этот будет велик и ужасен! Ужасен для них, братья мои! Мы снимем их головы с шей и насадим на пики, сдерём их грязную болотную шкуру и бросим её под копыта нашим лошадям! Близится конец войны с Ройнами, и победа наша будет незабвенна!
И разгорячённые дружинники да прочие на пиру воздели руки, закричали, захлопали, забили кулаками о стол в поддержку своего князя. И на минуту Велеславу показалось, что среди них, затерявшись в шуме, стояла Мелашка и, улыбаясь, вальяжно хлопала ему. Когда Велес снова промчался взглядом по подданным, Мелашки уже не нашлось. Быть может, она затерялась в торжестве, а, может, её и вовсе не было, а князь принял за неё кого-то другого.