— Я уже всё решил! — не терпя возражений, высказался князь. — Мы начинаем подготовку к походу немедленно! И те, кто будет перечить мне, познают мой гнев!
Вернувшись в ложницу, он велел принести горячего вина. Надорванное горло ужасно саднило и пекло, словно Велеслав кричал полдня. Впрочем, так оно и было, большую часть собрания князь говорил на повышенных тонах. Когда уходил, то видел недовольство и дерзость, пренебрежительно закатанные глаза и слышал тихое фырканье и томные вздохи. Они не уважали его, но пока подчинялись. Пока они не чересчур осмелели… Велеслав не имел права казнить или заменить членов Совета Господ (только если они не будут уличены в каких-нибудь страшных преступлениях против княжества). Его отец каким-то образом жил в гармонии с народными выскочками, но пылкий наследник этого единства не нашёл. Он хотел большего, чем пути и порядки, которыми довольствовались старики. Его идеи казались пусть и рискованными, но ведущими к лучшей жизни Соколии. А их мысли удерживали чугунную цепь, обмотанную вокруг шеи княжества, что могло бы сейчас процветать, как при прадеде Велеслава. Чума уже оставила их жизни, Содды тоже ушли, остались лишь Ройны. И если Велес не изгонит их на своём правлении, то будет недостоин титула и рода.
4.
Прошла седмица. Все эти дни Соколия, стиснув зубы, готовилась к предстоящему походу. В кузнях пахло раскалённым железом, стыли готовые к битве клинки и секиры. Сияли на солнце новенькие шишаки и щиты. Тёк пот по рукам и лицам дружинников, упражняющихся в борьбе на мечах. Плотники готовили переносные мосты, по которым пройдёт пехота и конница, переправляясь через реку, теснящую Северный лес. Полки разведки первыми должны были войти в чащу и воем боевой трубы предупреждать въезжающих следом всадников о том, с чем столкнулись: с воинами Ройнов или же с долгожданным поселением дикарей. Эту стратегию каждый раз оговаривали и дополняли на собрании Совета Господ. Велеслав готовил и вой, ведь враг их силён — нужна вся боевая сила Соколии. Даже вечерами в покоях князь не знал спокойствия. Он звал к себе Хвоста, приказывал нести кувшин вина или пива и вместе с товарищем продолжал обсуждать план осады Ройнов. И даже во снах он видел, как въезжает на своем Сварожиче (так звали гордого княжьего скакуна с пламенным сердцем) в тёмный лес, где деревья будто слиты из угля и чёрной смолы. Во сне Северный лес не похож на тот, что Велес видел в действительности, во сне деревья искажены и уродливы. Они змеями переплетаются друг с другом, а гнилые листья увешивает древняя паутина. На стволах засыхает чья-то кровь. И из глубины рощи на Велеса смотрит красноокое Чудовище — покровитель Ройнов. Велеслав полон бравады: он въезжает в лес, и добрая дружина едет с ним. Сначала он слышит крик боевой трубы и видит рядом с собой товарищей. Нередко подле него бежит на своем коне Хвост. Но вскоре тьма вокруг них густеет, сжимается. Страх опутывает душу. Люди князя теряются за деревьями, труба больше не воет, смрадный лесной воздух душит Велеса. Ему хочется развернуть лошадь и кинуться прочь, но князь заставляет себя продолжить путь. Его пальцы дрожат, меч грозится выскользнуть из рук. Последним из поля зрения пропадает Хвост, и полчища Ройнов, похожих на своих мифических предков — дивьих людей, выбегают на князя, окружают его со всех сторон. В их руках окровавленные мечи, за их спинами колчаны, наполненные ядовитыми стрелами. Сварожич умирает от одной из этих стрел, и тогда Велеслав наконец-то пробуждается от кошмара. И тело его мокро холодного от пота в этот момент.
Странно, как жуткий сон то и дело повторялся на этой седмице. Он принимал разные формы и обличья — и Велес часто действовал в нём иначе, поступая по-новому, но конец сновидения всегда был один и тот же: враги обступали его, сжимали в своих хищных тисках. Затем в него летела стрела, или он падал с лошади, или кто-то мчался с мечом наперевес, чтоб срубить ему голову. Иногда он слышал предсмертный крик Хвоста. А лес дышал смертью и дикарским смрадом и бесжалостно созерцал их гибель…
5.
Велеслав сидел в саду на излюбленной каменной скамье и смотрел, как ветер качает алеющие маки. Небо сегодня казалось низким. Редкие облака медленно гребли по серо-голубым просторам. Солнце близилось к вершинам гор.
Велеслав думал о сне и походе. Потом отвлёкся на мысли о Хвосте. Хвост хотел поехать с ним в Прилесье. Они нередко отдыхали там, прячась под одеждой челяди. Приютом их была корчма, где работала Настасья — большая любовь Хвоста. Именно о ней посадник часто говорил, когда они ездили на охоту, пили в княжеских покоях или выходили на конные прогулки. Велеслава Настасья не впечатляла: слишком широкобокая, слишком низкорослая и слишком черноволосая. Когда Велес пытался объяснить товарищу, почему Настасья ему не нравится, тот фыркал и махал рукой, говоря: