— Кто это был?! — крикнул Кэр.
— Не знаю, — прохрипела Йарика. — Он ушел.
— Может лучше в машину спрятаться?
— Иди. Только медленно. Я за тобой. Кэр сделал шаг назад, замер. Ощущение, что совсем рядом может находиться неведомая тварь, заставляло не пятиться, а развернуться и бежать.
— Рурк, это ты? — спросил он.
— Да! — над головой раздался рык вурста.
— Что-нибудь видишь?
— Нет! "И на том спасибо", — подумал эрсати и отступил еще на шаг.
— Быстро сюда! — услышал он голос Марны. — Дезире говорит, что пока опасности нет.
— Йарика?.. — позвал он.
— Иди. Кэр развернулся и увидел, как от колеса тягача стремительно отдаляется дрожащий след.
— Там! — крикнул он, и придавил спусковой крючок, но в последнее мгновение ослабил палец. В ночи выстрел слышен на километры вокруг. Эрсати успел об этом подумать. — Не стрелять! Что за черт?
— К нам присматриваются, — сказала шивера. — Думаю, есть и другие.
— Но ведь Дезире…
— Отходи, разговоры потом. Кэр еле поднялся в отсек. Ноги не слушались. В конце концов, его просто втащили под руки. Йарика проследовала за ним.
— Давай вперед, — сказала она Абелю. — Сейчас будет немного глубже, потом начнется подъем, вода уйдет. Держись правее. Стену видишь? Абель кивнул. Свет фар выхватывал не то чтобы стену, но поросшую мхом крутую насыпь.
— Уверена? — спросила Марна.
— Уверена. А на твоем месте я бы поменьше доверяла ее словам, — шивера кивнула на Дезире. Та встрепенулась, поняв, о ком идет речь.
— Да-да, красавица, — Йарика присела напротив нее на корточки. — Я знаю твою слабость. В деревне только предполагала, а теперь уверена.
— Поделишься? — в горле Дезире встал ком. Тягач медленно тронулся.
— Еще не решила. Пусть старик тебе расскажет. Он должен знать… Ты же знаешь, старик? Хилки словно и не слышал обращенных к нему слов. Сидел, привалившись к стене, и со счастливой улыбкой поглаживал хорька.
— Хилки? — Дезире тронула его за плечо.
— Придется самой подумать, красавица, — шивера провела ладонью по щеке девушки. — А не догадаешься, я расскажу. Потом… Так и быть… Дезире дернула головой.
* * *Действительно, вскоре уровень воды начал отступать.
— Лабиринт какой-то, — прошептал Абель. Насыпь с возвышающимся на ней массивным строением осталась позади. Впереди — узкий каменный коридор. Слева — низкое ограждение, за которым ничего не видно.
Справа — стена с псевдоарками и гнутым металлическим заборчиком по краю. По мере того как тягач поднимался вдоль нее, стена сходила на нет и, наконец, оборвалась.
— Ничего себе… — восхищенно протянул Абель. Лучи фар уперлись в фасад строгого собора. Вернее сказать, того, что от него осталось. Даже отсюда, из кабины, было видно: здесь произошел взрыв. Абель направил тягач к открытому входу. В отсеке стояла гробовая тишина.
— Рурк?! — позвал Кэр. Ноги понемногу отходили, но вместе с притоком крови пришла боль. В ступни словно загнали сотню игл. Каждый шаг давался с огромным трудом. Эрсати знал: к тканям возвращается чувствительность. Это хорошо, но надо потерпеть.
— Чисто! — отозвался вурст. Йарика, глаза которой по-прежнему были затуманены, толкнула дверь. Место напоминало двор средневековой крепости. В качестве строительного материала большей частью использовался камень. Присутствие здесь автомобиля казалось чем-то неправильным, чем-то таким, что нарушало сложившуюся годами идиллию. Мертвую идиллию… Боковые стены собора практически полностью отсутствовали, крыша провалилась. Остался лишь неведомо как выстоявший фасад с парой башен-колоколен.
— Ты там на них показывала? — спросил Кэр. Морщась и шипя, он все же выбрался на улицу.
— Да, — осматриваясь, ответила шивера. — Пусть заглушит свою тарахтелку, ничего не слышно. Еще некоторое время гул двигателя блуждал в тумане, но вскоре стих окончательно.
Йарика подобралась. Ступала она бесшумно, перетекая с одной ноги на другую. Ни дать, ни взять — большая черная кошка на охоте. Кэр не стал отходить далеко, предпочитая наблюдать с расстояния. Он то и дело оглядывался в сторону, откуда они приехали. В то, что существа из воды больше себя никак не проявят, не верилось. Но время шло, а ничего не происходило. Все так же под ногами лежало каменное крошево и осколки битых витражей. Все так же на единственной петле висела входная дверь, а обезглавленные башни казались всего-навсего излишне вычурными печными трубами. Шивера превратилась в зыбкую тень, а потом и вовсе исчезла.