И уж совершенно непонятным оставался ключ. Откуда взялся второй? Кто и как его активизировал? Оказывается, это тоже преступление. Кэр с досады саданул кулаком по кровати. По всему выходило, что они проделали весь путь лишь с одной целью — добровольно отдать себя на суд жирующим бюрократам, которые дальше своего носа не то что не видят — но даже не пытаются увидеть. За дверью вновь послышалось бряцанье ключами.
— Так скоро… — хищно оскалился эрсати, разворачиваясь к новым гостям. А точнее — гостю. В открывшемся дверном проеме показался мужчина в белом медицинском халате. Он что-то тихо прошептал маячившему за его спиной охраннику, а на удивленное восклицании: "Вы уверены?!" ответил категоричным кивком. Дверь закрылась, мужчина затравленно посмотрел на Кэра. Средних лет, лысоватый, гость не знал, куда деть руки. Высокий лоб разрезали сходящиеся к переносице морщины. Нервозность незнакомца никак не отражалась во взгляде — глубоком взгляде умного человека. Чем-то черты гостя показались Кэру знакомыми. Но вот на кого тот походил — вспомнить не удалось.
— Разрешите представиться, — начал мужчина, — меня зовут Клаус фон Клитцинг. Я займу совершенно немного вашего времени. Покорнейше прошу выслушать меня. У нас мало времени. Кэр пожал плечами.
— Располагайтесь. Чувствуйте себя как дома, — холодно произнес он.
— Понимаю ваш сарказм, но т вы поймите — процедуру идентификации и карантин миновать нельзя. Наши собственные люди, когда возвращаются…
— Я весь внимание, — Кэр присел на кровать.
— Я начну с главного: Фениксу требуется ваша помощь! Кэр чуть не подавился от неожиданности.
— Чего-чего?
— Вы не ослышались. С большим прискорбием могу сообщить: в последнее время заложенные в Феникс идеи рушатся самым варварским образом. Я не вправе судить или осуждать, но мне и многим другим больно смотреть, во что превращается некогда благая цель.
— Благими намерениями… — ухмыльнулся Кэр.
— Ад давно опустился на Землю, к нему не требуется дорог, — с горечью проговорил Клаус фон Клитцинг. — Но не будем об этом. Ваша жизнь и жизнь ваших спутников под угрозой. По законам Феникса, вы должны быть уничтожены. Не стану зачитывать эти законы, они писались не нами, и суть дела не в них. Я предлагаю вам шанс выжить. Всего лишь шанс, но это больше, чем ничего. Что скажете?
В голове Кэра роилась куча вопросов. Вот так безоговорочно верить незнакомому человеку? После всего случившегося в дороге и услышанного уже здесь?
— А мое слово что-то значит?
— Разумеется. Без вашего согласия я просто уйду, и мы забудем этот разговор. Признаюсь, такой поворот меня очень расстроит.
— Допустим, я согласен. Что дальше?
— Вас и ваших людей, спешу уверить — все они чувствуют себя абсолютно нормально, освободят из карантина. Возможно, с кем-то из вас еще будут проведены… беседы. Но их характер кардинально изменится… ну, вы понимаете, о чем я…
— Сделаю вид, что понимаю. Что дальше?
— Разумеется, вам будет отведена лишь небольшая часть помещений Феникса. Вы сможете отдохнуть, привести себя в порядок. Только умоляю — не предпринимайте поспешных действий. Мне и без того будет очень непросто все устроить, но если наши специалисты засекут проявление ментальных способностей — я ничего не смогу поправить. Вас просто уничтожат.
— А есть основания полагать, что такие способности у кого-то из нас есть?
— Смеетесь? Ваш захват обошелся нам немалой кровью.
— Мне сейчас как раз очень хочется посмеяться, — скривился Кэр. — Кстати, а почему ты говоришь именно со мной? Разве у меня на лбу написано — это главарь, командир, староста?..
— Ты первым очнулся. Вероятно, процесс линьки большей частью нейтрализовал действие газа. Я знаю, о чем тебя спрашивали. Ждать всех допросов нет смысла.
— Ну, хорошо. Так что ты хочешь взамен? — Кэр вопросительно уставился на собеседника.
— Взамен на это… Вы слышали о криоцентрах?
— Нет.
— Это сеть лабораторий, которая была построена накануне войны. Они должны были стать своего рода инкубаторами на случай полномасштабных военных действий. В случае полномасштабного уничтожения всего живого на планете именно из этих центров планировалось возрождение жизни. Я не очень сложно объясняю?