Эйр шагнул вперед, чтобы ответить.
— Это неизвестно, Ваше Величество. Я никого не почувствовал. На данный момент пути к подземельям и обратно свободны, и войска не обнаружили никаких следов проникновения или ухода. — Он взвешивал слова, четко понимая их значение. — Как будто они растворились в воздухе.
Растворились. Что означало, что они использовали проход, который вряд ли можно было заметить. Мы с Поэтом обменялись понимающими взглядами.
Тайные туннели. Те самые, которые Риз искал в этой области.
Поскольку покойные Мастера поделились своими знаниями с Ризом, король мог направить этих новых убийц в подземелья. Лето, должно быть, проинструктировало агентов, как обойти стражников, а затем снабдило их инструментами для взлома камер.
Это омерзительное подобие монарха. Значит, он не собирался ждать только Праздника Жнеца.
Кого бы он ни послал выполнить эту грязную работу, им не удалось убить меня. Но им удалось искалечить одного из невинных людей, за чье освобождение мы с шутом боролись. Возможно, наши действия когда-нибудь спасут прирожденных. А пока наши выборы также подвергают их опасности.
Если убийцы нацелились на прирожденную душу, это могло быть предупреждением или актом возмездия за мое возвращение. В любом случае, это дело рук того же, кто отравил меня.
— Обыщите замок внутри и снаружи», — услышала я приказ матушки, адресованный Эйру. — Я хочу, чтобы был проверен каждый квадратный дюйм, опрошен каждый житель и допрошен каждый часовой. — Ее приказы разнеслись над пастбищем, достигая войск. — На свободе диверсант. Убийца среди нас, который уже совершил два злодеяния. Найдите их.
— Не найдут», — прошептала я про себя, снова переводя взгляд на мертвое тело. — Они их не найдут.
Если враги не жили в замке и если они использовали один из туннелей, они уже давно скрылись. По крайней мере, на данный момент.
Эйр и его братья по оружию отправились выполнять приказы матушки. Пока придворные перешептывались друг с другом, наши друзья пытались смягчить нарастающие обвинения, чтобы они не вышли из-под контроля, а матушка отдавала новые распоряжения дополнительным стражникам.
Я подумала о Мерите, солдате, которого мы потеряли. Я подумала о прирожденных душах, которых Риз пытался использовать как козлов отпущения для своего обмана. Я подумала о Мастерах, которые пожертвовали собой ради своей версии так называемого высшего блага.
Я подумала о Нику, который мог бы стать мишенью этого гнусного преступления.
Эти образы мелькали у меня в голове, пока я наблюдала за принцем. Мне не показалось, когда я заметила, как он стряхивает пылинку пепла со своего рукава. Я сжала руки в кулаки, а затем заставила их расслабиться.
У Зимы было лекарство от таких ран — мазь, которая растворяла слои обожженной плоти и действовала как бальзам, значительно облегчая страдания. Было слишком поздно, чтобы помочь душе, но еще не слишком поздно, чтобы исцелить кожу. Мы могли бы нанести эту мазь на тело усопшего, восстановив его оболочку и подарив некую долю утешения в загробной жизни, прежде чем отнести человека в склеп, где он будет лежать до похорон. Таким образом, они смогут покоиться с миром.
Воспользовавшись моментом уединения, я встала рядом с Поэтом, а затем приблизилась к принцу.
— Сир, — обратилась я. — Обугленная плоть. Осень смиренно просит вас удалить ее.
Только тогда мужчина оторвался от осмотра тела, наконец-то обратив на меня внимание. Его черные брови поползли вверх, что стало первым признаком реальной внутренней реакции. Однако это не был взгляд удивления. Скорее, это было властное выражение лица правителя, который счел просьбу абсурдной.
— Зачем? — пробормотал он.
— Ты что, блядь, шутишь? — прошипел Поэт.
Мои ноздри раздулись в тандеме.
— Зачем? — повторила я, ошеломленная, указывая на доказательства. — Посмотрите, что было сделано. Разве вы не видите проблему?
Джерин уделил вопросу должное внимание. Пока он оценивал труп, его лицо вполне могло быть высечено из ледника. Спустя значительное количество времени он ответил:
— Да. — А затем этот безжалостный, хладнокровный взгляд полоснул по нам. — Проблема в том, что они должны были завершить начатое.
Мое дыхание остановилось. Отвращение поползло вверх по позвоночнику. Рядом со мной зарычал Поэт, едва сдерживаясь, чтобы не порубить члена королевской семьи на куски. Единственное, что его останавливало — это я, потому что совершение очередного предательского акта не послужило бы нашим интересам.