Поодаль Элиот и мои дамы свирепо смотрели на Зиму, услышав самую суть. Ту часть, где Джерин заявил, что тело должно было быть полностью сожжено дотла.
Не обращая внимания на нашу реакцию, омерзительный принц отвернулся. Он вальяжно удалился, его внушительная фигура прорезала облако дыма.
***
Мои руки с силой ударились о двойные двери; створки распахнулись, когда я маршем вошла в королевские покои, подол моего платья хлопал по ногам.
— Варварство», — прошипела я, сжимая кулаки, пока матушка следовала за мной. — Кто мог такое сделать? — Остановившись у окна, выходящего на тыквенный сад, я резко развернулась к ней. — И не говоря уже о предрассудках этого континента. Какая королевская особа, кроме Риза, отреагировала бы так?
Матушка покачала в воздухе открытой ладонью, пытаясь остудить мой пыл. Как только я сжала губы, она кивнула стражникам, чтобы те закрыли двери, а затем подошла ко мне.
На мгновение матушка явно прокручивала в голове этот инцидент; одна рука прикрывала ее рот, другая покоилась на бедре. Она жила дольше и видела то, чего никогда не видела я. В Осени убивали и раньше, и это, безусловно, был не первый раз за последние сто лет, когда убийцы нацеливались на Корону. И из-за нашего крестового похода за равенство я ожидала, что нас будут испытывать, что пацифистское сердце этой нации бросит вызов, которого не было раньше. По крайней мере, со времен древности.
Но предвидеть эти ужасы и видеть, как они воплощаются в жизнь, — разные вещи. С того момента, как я вернулась из Весны, этот двор был растерзан ненавистью, смертью и таким насилием, которое могло бы соперничать с Летом.
Убийство Мерита. Предательство Мастеров. Битва во дворе и обвинения Риза в моей неспособности править. Мое последующее изгнание. Наша стычка с солдатами, когда я вернулась. Отравленный ужин, свидетелем которого стал Нику. И вот теперь заживо сожгли невинного пленника.
И все это на фоне нарастающих конфликтов среди горожан. Все это из-за того, что они не доверяли своей принцессе и не поддерживали ее убеждений.
Риз не просто настроил против нас Мастеров. Он подорвал веру народа в меня и их растущее уважение к Поэту. Вместо этого Летний Король посеял семена сомнений, которые прорастали быстрее, чем мы успевали их вырубать.
Это сожжение не было единичным инцидентом. Каким-то образом Риз подстроил это, спровоцировав свой новый культ на действия. Если мы не поймаем виновных или не найдем способ разоблачить Лето, подобные злодеяния не прекратятся, а станут лишь более гротескными, распространяясь из замка на отдаленные деревни и города.
Мы с Поэтом пришли к такому выводу, не обменявшись ни единым словом. Для этого потребовался лишь один взгляд через пепел.
Матушке вряд ли нужно было, чтобы я озвучивала эти мысли. Как монарх с десятилетиями опыта, она улавливала каждый жест и поступок человека.
Кивнув самой себе, матушка пришла в себя и опустила руку от лица.
— Кто бы ни напал на этого пленника, — она погладила меня по щеке, — и на тебя, они должны иметь доступ к секретным туннелям. К более чем одному проходу, это точно.
— Мы с Поэтом тоже пришли к этому выводу, когда я поправилась, — сказала я ей. — Хотя мы не исключаем никого из жителей замка. Насколько нам известно, эта банда может быть разделена. В остальном нам не хватает одной важной детали. И после этого вопиющего зрелища на пастбище мы не можем сбрасывать со счетов собственные планы Зимы. Джерин не стал бы исцелять меня по доброте душевной, особенно когда, похоже, он вообще лишен этого органа».
При упоминании о нем лицо матушки сморщилось. Больше, чем отвращение, ее черты сковало опасение, в ее голове роились невысказанные мысли. И это было до того, как она начала ерзать.
Моя матушка никогда не ерзала. Даже под давлением. Что-то еще было не так.
Я нахмурилась.
— Матушка?
— Где Поэт? — выпалила она, что также было редкостью для этой женщины.
— Он с Нику, — протянула я, озадаченная. — Вы же там были.
Да. Она была с нами, когда мы с Поэтом во второй раз проверяли его сына. Мы оставили их вдвоем, чтобы Поэт мог присмотреть за мальчиком. Шут должен был скоро присоединиться к нам, но, очевидно, недостаточно скоро для матушки, которая начала мерить шагами комнату, как львица.