Так что нет. Я не возражала, чтобы Каденс осматривала мои самые изящные наряды. Особенно после того, как она дала понять смысл своих намерений.
Вот это я называю сильным выбором.
Точно подмечено. С головы до ног, сегодня мне понадобятся лучшие доспехи. Этим вечером должно было состояться первое торжество, предваряющее Праздник Жнеца. Поскольку Поэт принимал участие в организации празднеств, он ушел пораньше, чтобы подготовиться, оставив заботу о моем наряде мне и дамам.
— Ослепи меня, — приказал он перед тем, как вальяжно покинуть мои покои.
Я прикусила нижнюю губу. Для начала подойдут прозрачные трусики. И в этом отношении присутствие Элиота не имело значения. Выросшие вместе, мы уже несколько раз видели друг друга раздетыми до самого необходимого — в те дни, когда тайно примеряли различные костюмы Весны. До Поэта мой лучший друг всегда был для меня исключением из всех правил. Вполне понятно, что Элиота не интересовали подробности моих отношений с шутом, но скрывать от него нижнее белье было не более необходимо, чем в компании этих дам.
Показательный пример: Пози еще не была полностью одета, потому что разговор отвлек ее. Наконец леди натянула на себя синельное платье. Изысканный крой облегал ее фигуру, подчеркивая бедра до завидной степени, а свет люстры падал на цветочную татуировку, распускающуюся на ее ключице.
Скинув туфли на каблуках, Вейл плавной походкой подошла к своей возлюбленной и застегнула воротник на затылке Пози. В зеркале от пола до потолка Вейл подмигнула, а Пози покраснела.
Синхронно их глаза переключились на мое отражение.
— Я так понимаю, с учетом ограничений Элиота, мы не получим ответа на мой первоначальный вопрос? — подтолкнула Пози. — Ни единого словечка?
— Нет, не получите, — подтвердила я.
— Ничуть не жалею, — отозвался Элиот, невинно вскинув ладони.
— И за это ты отправишься в ад, — подколола Каденс.
Часто эти дамы пытались выудить из меня пикантные подробности. В большинстве случаев они терпели неудачу. Но иногда я уступала, желая получить их отзывы и дружескую поддержку в интимных вопросах. Несмотря на их склонность к поддразниваниям, я доверяла им.
Что касается Элиота, то он давно оправился от своего разбитого сердца из-за Поэта. В Затерянных Домиках на деревьях мой друг заверил меня в этом. Поэтому я не беспокоилась, что его реакции связаны с безответной любовью. Он был рад за нас с Поэтом и хотел, чтобы мы были счастливы.
И все же я не собиралась делать из ситуации выставку. Что еще более важно, вспоминая ту ночь в хранилище реликвий, я испытывала желание оберегать этот эпизод. Мы с Поэтом только что провели переговоры с Зимой и устроили наше первое совместное появление на публике. Никогда прежде я не общалась с двором в сопровождении другого мужчины, и мне не нравилось это чувство, равно как и то, что оно делало с Поэтом. Как бы опытен ни был шут в обмане, я заглянула за эту маску, как и он за мою.
Хранилище реликвий было нашим моментом, только нашим. Я не поделюсь памятью о той ночи ни с кем. Точно так же, как не поделюсь воспоминаниями о нас с Поэтом в бурю в анклаве домиков на деревьях, или о том, как его язык утешал меня в душе после моей аллергии. Ни об одной из наших ключевых сексуальных интерлюдий с тех пор, как я вернулась в этот замок, если уж на то пошло.
Но я намекну:
— Нам нужна была передышка.
Мои друзья посерьезнели, вникая в мои слова. Возможно, они уже оценили, как приветственный пир для Зимы повлиял на нас с шутом.
Тишина заполнила гардеробную, где половина из нас была одета, а другая половина — еще нет. Пози и Элиот были готовы к вечеру, но Вейл добралась только до нижней юбки и топа-бандо, Каденс щеголяла в сорочке, а я еще не сняла свой пеньюар.
— Блядь, — пробормотал Элиот. — Кто-нибудь, пожалуйста, может пошутить? Или хотя бы сказать что-то о погоде? Нам нужно отвлечься.
— У меня идея получше, — ответила Каденс. — Как насчет того, чтобы собраться и одеть нашу принцессу так, чтобы все попадали.
— Звучит как план, — тихо сказал мой друг. — Несколько баллад должны расслабить толпу, особенно если они будут включать актуальную историю Осени о короткой, но важной эпохе, когда Сезоны иначе определяли человечность.
Я кивнула.
— Хорошая мысль.
— Вейл и я сегодня займемся высшей знатью, — вызвалась Пози. — Им нужно немного очарования.
— Мы расхвалим тебя и Поэта, — пояснила Вейл. — И похвалим за то, что вы завоевали принца.
— Я беру на себя совет, — сказала Каденс, пожимая плечами в облегающем платье без бретелек рубинового цвета. — После четвертого кубка они будут есть с моей весенней ладони и соглашаться со мной в том, как великолепно ты держишься после своего возвращения.